– Господин посол, я уже готов поверить в невиновность твоего родственника, хотя дело весьма загадочное. Ваши юридические традиции представляются нам странными, но у меня нет сомнений, что для вас они совершенно разумны. Господин Ород, – обратился царь к парфянскому послу, – если это способно уладить дело, я выкуплю у тебя оставшийся срок контракта погибшей женщины. Поскольку ее тело находится в моем дворце, хотя, возможно, убили ее и не здесь, я позабочусь о ее похоронах. Тебя удовлетворит такое решение?

– Вполне, – ответил парфянский посол, хотя на его лице читалось явное неудовольствие таким вердиктом.

А Птолемей снова повернулся к нам.

– Скажи-ка мне, Деций, как это получилось, что ты в компании этой женщины оказался в «Дафне»?

– Вообще-то, государь, – ответил я, понимая, что далеко не все еще кончено, – мы с нею встретились в Некрополе.

При этих словах весь двор взорвался жутким хохотом.

– Государь, – осторожно осведомился пораженный Кретик, – чем можно объяснить столь неуместное веселье?

Птолемей вытер слезы с глаз.

– Видишь ли, господин посол, Некрополь не только служит упокоению наших чтимых покойников, но это еще и самое популярное место разврата и блуда. Что же, в молодые годы я… ладно, неважно. Продолжай, Деций. Для этого стоило так рано встать с постели.

– Государь, я занимался расследованием, которое ты мне сам поручил.

– Я помню об этом.

– Эта женщина назначила мне встречу, пообещав сообщить нечто важное. Я решил, что дело стоит того, и отправился туда. Она желала перебраться в Рим и устроиться там на жительство, но ей был нужен покровитель, чтобы обеспечить соответствующую юридическую поддержку. Я согласился на это, но только с тем условием, что ее информация окажется действительно важной.

– И какова суть этой информации? – спросил царь.

– Предполагалось, что она доставит ее мне нынче вечером, но она не дожила до этого. Мне неизвестно, что она хотела мне сообщить.

Это была не совсем ложь. Сам свиток компрометирующей уликой отнюдь не являлся. Я ведь недаром занимался юриспруденцией.

– И как вышло, что вы в итоге оказались в «Дафне»? – спросил Птолемей.

– Она выразила желание туда пойти, – ответил я.

– И что?

– Ночь только начиналась. Почему бы и нет? – Тут все снова взорвались хохотом, кроме Ахиллы, Орода и, конечно, Юлии.

– Квинт Цецилий Метелл Кретик!

– Да, государь?

– Я вижу основательные причины сомневаться в виновности твоего родственника. Я освобождаю его и передаю под твою ответственность. Суд окончен.

Дворецкий стукнул своим окованным железом посохом по мраморному полу, и все склонились перед царем – римляне чуть-чуть, остальные чужестранцы низко, а египтяне распростерлись на полу.

Мы повернулись и вышли из тронного зала, соблюдая достоинство. Асклепиад шел сразу позади меня.

– Великолепное представление получилось, даже на мой вкус, – заметил он.

– Я этого никогда не забуду. Интересно, там было еще что-то, о чем ты не сообщил царю?

– Я сказал ему все, что могло подтвердить твою невиновность в убийстве. Но там и впрямь было кое-что еще. На ее теле было много синяков и царапин. Женщину убили очень жестоко, с применением насилия.

– И пыток?

– Нет, следов пыток я не обнаружил. А вот это я нашел у нее во рту. – Друг протянул мне нечто, по виду напоминавшее кусочек мокрой кожи, коричневатой с одной стороны и розоватой с другой.