– Что ты хочешь этим сказать?

– Туда, говоришь, завезли несколько кораблей леса?

– По крайней мере.

– И эта огромная башня полностью окована железом?

– А ты что, решил, что я преувеличиваю? Да, она вся окована… ох, теперь понял!

– Вот именно. Насколько богат этот Ахилла, как ты полагаешь? В Египте нет аристократов, таких же богатых, как, например, Красс, а единовременная покупка такого количества железа может запросто опустошить всю казну какого-нибудь небольшого царства.

Да, мне следовало об этом догадаться! Когда Сетхотеп сообщил, что Ахилла – младший сын Кассандра, можно было сразу понять, что у этого вояки нет ничего, кроме его личного меча и наглой заносчивости. А за этими боевыми машинами прячется чье-то огромное состояние.

– Но Птолемей ведь нищий!

– Что заставляет гадать, куда деваются все денежки, которые мы ему присылаем, не так ли?

У меня мозги пошли вразнос. Почему-то я никак не мог себе представить Птолемея – даже при всей своей прискорбной привязанности к этому старому пьянице – в качестве инициатора и руководителя этой абсурдной попытки усилить и упрочить свою власть с помощью боевых машин, превосходящих все существующие.

– Может быть, Ахилла лишь прикрытие для тех недовольных сатрапов и номархов, о происках которых ходит столько слухов? – рискнул предположить я.

– Это больше похоже на правду. Только не вижу реального способа, как они сумели бы собрать воедино столько средств, сохраняя все это в строжайшей тайне. Поддержать на словах, пообещать помощь и содействие, союз в случае войны – это я еще могу себе представить. Но расстаться с такой огромной суммой денег? Эти мелкие македонские и египетские землевладельцы слишком ревниво и завистливо относятся друг к другу, чтобы пойти на такое. Каждый в подобном случае будет считать, что дал больше, чем положено, что остальные его просто обманывают. Тебе, Деций, следует понять одну вещь по поводу этих крупных заговоров против власти Рима. Обдумай и учти то, что я тебе сейчас говорю, потому что тебе еще не раз придется столкнуться с чем-то подобным, если проживешь достаточно долго.

Вот так старшее поколение рода Метеллов поучает младшее, так что я слушал его внимательно и с должным уважением. При этом я отлично понимал, что это дьявольски хороший совет, потому что старшие члены нашей семьи разбирались во внутренней и внешней политике государства, как немногие другие.

– Если кое-кто из тех, кто обладает не слишком большой властью, вознамерится объединиться против нас, среди них всегда найдутся такие, кто понимает, что их благополучное будущее зависит от того, чтобы явиться к нам и сообщить об этом, да еще и помочь нам разгромить заговорщиков. Многие маленькие царьки именно таким образом превратились в царей, но не забывай о том, что они все еще подчиняются нам. – В более поздние годы я не раз вспоминал эти его слова, особенно когда столкнулся с Антипатром и его злобным и жестоким, но талантливым сыном Иродом. – А про этот заговор никто нам не сообщал и не выказывал желания заменить собой Птолемея на троне в Александрии.

– Тогда что это может быть? – требовательным тоном спросил я. – Кто-то решил, что власти Рима можно бросить вызов, запасшись этими смехотворными устройствами и потратив на это предприятие целое состояние?

– Ну, это секрет того рода, какие ты, насколько я знаю, хорошо умеешь выведывать и выяснять. Вот и займись этим.

С этими словами мой невольный учитель оставил меня пребывать в глубокой задумчивости среди оливковых деревьев. Там меня и нашла Юлия.

– Ты что-то больно мрачен нынче утром, – сказала она.

– Именно таким я всегда выгляжу, когда меня одновременно одолевает бурная радость и терзают душевные страдания, – ответил я.