Ренко...

Рейс моргнул, пытаясь не думать об этом. Он отпустил изумруд и собрался с мыслями. Затем он нашел пятнышко в рукописи на том месте, где он закончил читать:

Альберто Сантьяго только что спас от рап Лену, сестру Ренко. После этого Лена рассказала Ренко, что испанцы на рассвете доберутся до Вилкафора...

Четвертое прочтение

Ренко долго пристально смотрел на Лену.

— Рассвет, — он повторил ее слова.

Снаружи было темно, но через несколько часов настанет утро.

— Именно, — сказала Лена.

В тусклом свете костров в крепости я видел работу мысли на лице Ренко — его стремление спасти идола противоречило желанию помочь народу Вилкафора в момент крайней нужды.

Ренко посмотрел на другую сторону крепости.

— Бассарио, — резко сказал он.

Я повернулся и увидел, что Бассарио сидит скрестив ноги на полу темного коридора крепости спиной ко всем.

— Да, мудрый принц, — сказал преступник, не отрываясь от своего занятия.

— Как далеко ты продвинулся?

— Я почти закончил.

Ренко пошел к преступнику. Я последовал за ним.

Когда Ренко подошел, Бассарио повернулся. Рядом с ним на полу я увидел идола, наша священная миссия состояла в его защите. Затем Бассарио предложил Ренко что-то оценить.

Я замер, увидев этот предмет.

Я дважды моргнул и снова посмотрел, чтобы удостовериться, что глаза меня обманывают, но это было не так.

Прямо передо мной в руках Бассарио была точная копия идола.

Очевидно, что Ренко с самого начала все это задумал.

Я вспомнил нашу короткую остановку в городе Колко у каменоломни в самом начале нашего пути, где Ренко приобрел мешок Предметов с острыми краями. Я отчетливо вспомнил, что удивлялся тому, что мы тратим наше драгоценное время на собирание камней.

Теперь я понял зачем.

Ренко приобрел в каменоломне кучу камней, которые напоминали странный черно-малиновый камень, из которого был вырезан идол.

Он отдал эти камни преступнику Бассарио и поручил ему вырезать соответствующую оригиналу копию идола. С ее помощью он попробует обмануть Эрнандо.

Замысел был великолепен.

Я понял, зачем Бассарио во время нашего путешествия ускользал в уголок нашего лагеря и съеживался спиной к нам у маленького костра.

Он вырезал копию идола.

Следует заметить, что копия была по-настоящему замечательна. Рычащая пасть кошки, зубы, словно ножи. Все это было вырезано из самого блестящего черно-малинового камня.

Я мог лишь смотреть на фальшивого идола и удивляться, каким же мастером был преступник Бассарио.

— Сколько тебе до окончания? — Ренко осведомился у Бассарио. Когда Ренко заговорил, я заметил, что копия еще требовала нескольких завершающих штрихов вокруг кошачьего подбородка.

— Недолго, — ответил преступник. — Я закончу к рассвету.

— У тебя есть половина этого времени, — сказал Ренко, отвернувшись от Бассарио и глядя на группу выживших собравшуюся в крепости за его спиной.

Надежды почти не оставалось.

Перед ним был Вилкафор, старый, бесполезный и непрочный, и семь инкских воинов, которым посчастливилось оказаться в крепости, когда рапы напали в первый раз. Кроме воинов там были только испуганные старики, женщины и дети.

— Ренко, — прошептал я, — что мы будем делать?

Мой храбрый спутник, задумавшись, поджал губы. Затем он произнес:

— Мы собираемся раз и навсегда покончить со всеми страданиями.

Пока Бассарио лихорадочно заканчивал копию идола, Ренко начал собирать выживших жителей Вилкафора.