Рикан, муж Зариты, терпеть не мог не владеть ситуацией. Характер мужик имел жесткий и предпочитал контролировать все вокруг. Но вместе с тем - жену любил до беспамятства, и ради нее мог пойти на что угодно. Тем больше его раздражала сложившаяся ситуация - хоть и хотелось ему помочь Зарите, избавить ее от неудобств, но сделать это он не мог. Удивительно, но забота о жене в результате превращалась в недовольное ворчание - накопленное за поездку раздражение время от времени вырывалось на свободу, и Рикан то и дело со злостью ругался на все, что попадалось ему под горячую руку: на левое колесо, которое давно уже стоило перепрессовать, на ветки, то и дело лезущие в глаза и даже на саму Зариту.

  Столкновение тяжелых характеров привело к тому, что поездка получилась очень нервной и довольно сварливой. Почти всю дорогу супруги грызли друг друга - разве что после ярмарки немного приутихли. Ненадолго, не больше часа - Зарита уткнулась в обновки и забыла ругаться; Рикан, не подначиваемый женой, немного успокоился.

  Впрочем, отдохнуть мужу Зарита не дала. Увлекшись покупками она так и сыпала вопросами: 'Смотри, правда красивая?', 'Нет, сюда смотри, ты куда уставился?' и размышлениями по поводу того, кому из какой ткани одежду шить. Рикан, которого эти вопросы интересовали мало, стоически терпел и пытался показать, что ему не все равно: 'Да, очень красивая кастрюля, милая', 'Я туда и смотрю', 'Да, милая, Заре кофточку надо именно такого оттенка'. Это продолжалось не так долго - вскоре Рикан психанул и Зарита оставила мужа в покое. Ехать стало полегче - из-за постоянной болтовни Рикан въезжал в яму за ямой, хоть Зарита, увлеченная обновками, этого попросту не замечала.

  Но надолго покупок не хватило. Уже вскоре - а по меркам Рикана, так вообще сразу - женщина отложила всё в сторону, и попыталась заснуть. Разбитая дорога поставила на ее затее ожидаемый конец, и Зарита вновь напустилась на мужа. Заставляя его скрипеть зубами, она поминала ухабы на дороге, покосившийся тын, сильно дымящую печь...

  Внезапно телегу тряхнуло особенно сильно. Рикан мог поклясться, что в яму они не попали - ему показалось, что вздрогнула сама земля. Зарита возмущенно заворчала, с новой силой напускаясь на супруга, но Рикан жестом прервал жену на полуслове. Мужчина остановил телегу и стал напряженно осматриваться.

  - Тихо ты! Слушай! - сказал Рикан.

  В лесу установилась хрупкая, звенящая тишина. Гам, создаваемый тысячами птиц, умолк, откуда-то потянуло холодным ветром. Неподалеку сгустилась и почти сразу исчезла в теплом воздухе струйка тумана. Однако странности исчезли спустя секунду: замерший в ожидании лес вновь ожил, загомонили птицы, набежал теплый ветерок.

  - Рикан... - женщина побелела. - У меня схватки!

  Словно для контраста, Зарита, выговорив последние слова почти неслышимым шепотом, испустила полный боли стон. Рикан застыл столбом. Рано ведь?! Мужчина помотал головой, приходя с себя. Рано не рано, а надо что-то делать. Рикан спрыгнул на землю, оббежал телегу и снял задний борт. Вести жену дальше по расхлябанной дороге он не решился. Неподалеку от дороги лежал огромный валун, попавший сюда невесть как. Рикан набросал соломы, постелил на нее купленные ткани и перенес жену на импровизированное ложе.

  - Подождешь здесь, хорошо? Я сейчас вернусь.

  Рикан бросился к лошади, отцепил оглобли и снял часть сбруи. Налегке, без тяжелой телеги до деревни можно добраться гораздо быстрее.

  - Милая, потерпи, я быстро!

  Рикан поцеловал Зариту в лоб и вспрыгнул на лошадь. Получив хорошего шенкеля кобыла с ходу рванула в галоп, поднимая на пересохшей дороге полосу пыли.

  Зарита тяжело дышала, про себя удивляясь резкому началу схваток. Рожала она не впервые - дочь, Зара, уже разменяла четвертый год. Тогда всё происходило совсем по другому: в прошлый раз о начинающихся родах она знала за сутки, и рожала более девяти часов! В этот же раз все началось раньше срока, притом неожиданно, без всяких признаков.