У него дрогнул голос, и он замолчал.

Впрочем, слов и не требовалось. Лаура начала понемногу понимать. Это ничуть не смягчало его вины, но теперь она, по крайней мере, понимала его мотивы.

– Уведите его, – сказала Лаура коллеге из группы захвата и достала телефон.

Нужно было выяснить, что с Евой Хенгстенберг.

Эпилог

– Спасибо за все, – прошептала Марина и обняла Лауру на прощание.

– Дай знать, когда приедешь к маме, – с улыбкой ответила та.

Сложно было представить, что пришлось пережить этой девушке за последние месяцы. Заниматься по принуждению проституцией – и в конечном счете оказаться в руках похитителя… Во всяком случае, так это выглядело в глазах Лауры. Марина считала Самуэля Машке своим спасителем. Она влюбилась в него без памяти. И, судя по всему, это чувство было взаимным. Во время допросов Машке не упускал возможности спросить о Марине. Когда речь заходила о ней, его взгляд был исполнен такой нежности, что Лауре не верилось, что перед ней серийный убийца. И как только в человеке сочетаются крайняя жестокость и любовь?

– …Объявляется посадка на рейс триста семь, – произнес голос из динамика, выведя Лауру из задумчивости.

– Всего хорошего, и береги себя, – сказала она и показала Марине нужную стойку.

Та обернулась в последний раз, улыбнулась на прощание и скрылась за стеклянной дверью.

Лаура посмотрела ей вслед. Они помогли Марине с билетом на самолет, так как хотели, чтобы она поскорее вернулась к маме в Румынию. Эта девушка достаточно настрадалась, чтобы проходить затяжные бюрократические процедуры; позже ей наверняка одобрят финансовую поддержку. Марина помогла им обезвредить Сашу Чиобану. Он предстанет перед судом по обвинению в торговле людьми, принуждении к проституции, изнасилованиях и других злодеяниях. Ему грозил длительный срок в заключении, так что он больше не представлял опасности для Марины и ее родных.

Лаура развернулась и подошла к Тейлору, который ждал поодаль и разговаривал по телефону.

– Ну как, она справится? – спросил он и обнял ее.

– Не сомневаюсь. Она сильная – намного сильнее, чем думает. Рано или поздно обдумает произошедшее и поймет, что чувство, которое связывает ее с Самуэлем Машке, вовсе не любовь.

Когда они вышли из здания аэропорта, Тейлор остановился и сообщил:

– Хорошие новости. Ева Хенгстенберг выписалась из больницы и может вернуться к прежней жизни. Ну, не совсем прежней, – поправился он. – Сейчас она проходит терапию. Но я рад, что теперь ее не посещают мысли о самоубийстве. И со своим партнером она, кстати, порвала.

– Очень хорошо. Надеюсь, она встретит кого-нибудь, с кем будет действительно счастлива.

Лаура искренне радовалась. В большинстве своем женщины были неспособны уйти от деспотичных сожителей. Оставалось пожелать Еве сил и выдержки. Человек вроде Фрэнка Калау едва ли мог измениться, так что Ева была на верном пути. Она заслуживала лучшего, особенно после того, что ей пришлось пережить в плену у Самуэля Машке. Ева доверилась инстинкту и не стала пить воду из бутылки. Лаура была так рада, что эта женщина осталась жива. Во многом благодаря своей стойкости. Теперь Ева знала, что вовсе не обязательно ставить свою жизнь в зависимость от мужчины. Она могла жить и сама по себе. Лаура надеялась, что за время терапии Ева научится отстаивать свои границы и прислушиваться к своим чувствам.

Тейлор заглянул ей в глаза.

– А вот я счастлив с тобой, – шепнул он и привлек ее к себе.

– Я тоже, – шепотом ответила Лаура.

Он поцеловал ее.