Но теперь Ева не хотела умирать. Никогда прежде в ней не вспыхивало такой жажды жизни. Она горько плакала, но слез не осталось. Изможденное тело судорожно сжалось. Ева тихо заскулила.

Но вот рядом послышался какой-то шум. Ева подняла голову и стала всматриваться в темноту. Однако не смогла увидеть даже собственной руки.

Она снова что-то услышала. На этот раз отчетливее. Что это, чьи-то шаги?

Ева отставила бутылку и стала ощупью пробираться в темноте. Звук доносился снаружи. Если она все правильно запомнила, там располагалось заколоченное окно. Она двинулась на звук – и внезапно все затихло.

Ева сидела некоторое время без движения и прислушивалась. Затем вернулась в свой угол, превозмогая нестерпимую жажду.

56

Лаура двинулась вперед с пистолетом в вытянутой руке. Над головой шумели кроны деревьев, сквозь которые едва пробивался свет луны. Рядом с ней через подлесок Кёнигсвальда двигались Макс и Тейлор. Симон отыскал старую пустующую виллу, которая прежде служила пансионом и теперь принадлежала Самуэлю Машке. Тот унаследовал внушительное здание от родителей, но у него не было средств, чтобы привести его в порядок. И маленькая аптека его дяди, у которого он рос после смерти родителей, была слабым подспорьем. Лаура едва пробежала глазами трагическую историю семьи. Симон откопал в онлайн-архиве старую заметку о пансионе. Лаура хотела лишь спасти Еву Хенгстенберг и очень надеялась, что женщина еще жива.

Под ногой хрустнула ветка. Лаура прислушалась. Где-то поблизости, вероятно, скрывалась овчарка, которую следовало устранить при первом же контакте. В наушнике послышался треск. Группа захвата уже расположилась вокруг виллы. Местность предварительно осмотрели с прибором ночного видения. Кроме собаки, за пределами здания никого не было.

– На позиции, – прозвучало в наушнике.

Лаура двинулась к следующему дереву. Теперь дом был как на ладони. В одном из окон горел тусклый свет.

– Собака обезврежена, – сообщили по рации.

Лаура выдохнула. Ей не хотелось вновь столкнуться с озлобленной тварью. Операция, при которой Макса укусил пес и рана позже воспалилась, прочно врезалась ей в память.

К дому двинулась черная тень. Полицейский в маскировке готов был в любую секунду взломать дверь. Лаура не хотела пропустить этот момент.

– Проход открыт, – послышался тихий голос в наушнике.

Лаура преодолела последние несколько шагов до двери и скользнула внутрь вслед за полицейским. В коридоре командир подразделения знаками отдал распоряжения. Лаура с Максом и еще двое полицейских последовали наверх. Он сам вместе с Тейлором должен был осмотреть первый этаж. Лаура вслед за Максом стала подниматься по лестнице, оба держались вплотную к стене. Старые доски скрипели при каждом шаге. Лаура чуть помедлила и прислушалась, перешагивая с одной ступени на другую.

Ничего.

Дом стоял погруженный в тишину.

На втором этаже Лаура остановилась, посмотрела вправо-влево. Перед ними простирался длинный коридор, по обе его стороны были раскиданы двери. Полицейский двинулись влево, Лаура и Макс – в противоположную сторону. Напарник направился в самый конец коридора, в то время как Лаура осталась позади. Свет горел в комнате где-то в средней части дома. Вероятно, там находился Самуэль Машке. Лаура выключила налобный фонарь и посмотрела, из-под какой двери пробивается свет. Затем вновь зажгла его и неслышно прокралась к третьей по счету комнате. Медленно повернула дверную ручку. За спиной что-то скрипнуло. Лаура оглянулась, но ничего не увидела. Затаив дыхание, заглянула в приоткрытую дверь. На кровати лежали несколько подушек и аккуратно сложенное голубое покрывало. У стены напротив стоял туалетный столик. Рядом – еще одна дверь. Лаура скользнула в комнату и огляделась, прежде чем приблизиться ко второй двери.