– Вы говорили с Евой?

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос, – напомнила Лаура.

Что-то с этим человеком было не так. Он явно пытался разузнать побольше.

– Что ж, Ева обозначила некую проблему, но я не увидел в этом ничего необычного. Она часто реагирует крайне импульсивно, особенно после ссоры со своим партнером, – ответил Велинг. – А то, что Ева не приняла мое приглашение, это в ее духе. Я решил, что они снова помирились. Она искала у меня совета, и я ей помог.

Лауре хотелось спросить, что это был за совет, но она сдержалась. Это было несущественно, к тому же они знали из переписки, что Велинг посоветовал Еве.

– Где вы были вечером пять дней назад? – спросила она вместо этого.

– Это день, когда я просил Еву заглянуть?

Лаура кивнула.

Велинг потер подбородок.

– Я был дома.

– Кто-нибудь может подтвердить это?

– Я живу один. Может, кто-то из соседей видел меня… Я выехал из студии примерно в восемь.

– Кто-нибудь в студии видел, как вы уезжали?

– Нет; как я уже сказал, было уже восемь часов. А мы закрываемся в шесть.

– То есть свидетелей нет, – заключила Лаура и показала на фото. – Не могли бы вы рассказать о Лене Рейманн?

У Велинга дернулись брови.

– Лена не появлялась уже пару недель. Я не могу до нее дозвониться, и она не перезванивает. – Он провел языком по губам. – Я подумал, она больше не хочет заниматься в группе. Люди довольно часто бросают занятия или прерывают их на долгое время.

Лаура задумалась, стоит ли говорить Велингу о смерти Лены Рейманн. Она покосилась на Макса. Тот едва заметно покачал головой.

– Возможно ли, что партнер Лены Рейманн жестоко с ней обращался? – спросила Лаура.

Велинг ткнул по нескольким лицам на фото.

– Вот эти семь женщин сталкиваются с проблемами насилия в отношениях. Я пытался объяснить им, что в редких случаях любовь может проявлять себя и в форме насилия. Мы игнорируем тех, кто нас не трогает. Гнев – сильное чувство, и человек направляет его на тех, кто для него важен. Как я уже говорил, боль неспособна сломить дух. Еще в Средние века монахи бичевали себя, чтобы приблизиться к Богу. Они возносились, потому что были выше боли. Сила духа может исключить любое телесное чувство, стоит только усердно поработать над этим. Вспомните тех, кто ходит по пылающим углям или остриям копий. Они достигли того уровня, на котором физическая боль теряет свое значение.

Глаза у Велинга загорелись. Лаура не могла отделаться от ощущения, что с ним что-то не так. На первый взгляд он как будто и в самом деле помогал своим подопечным. Но закрадывалось подозрение, что его идеи несли больше вреда, чем пользы.

– А что насчет других участниц? На последнем вашем занятии были все? – спросила Лаура и откашлялась, вдруг ощутив сухость в горле. – И когда состоялось это занятие?

– Мы собирались два дня назад. Лены и Евы не было, как и Паулы. – Он указал на невысокую женщину с длинными темными волосами и грустным взглядом. – Паула Маасен, у нее тоже проблемы в отношениях… Она пропустила уже три или четыре занятия.

– То есть вскоре после исчезновения Лены, – заключила Лаура и нахмурилась. Она чувствовала невыносимую тяжесть в животе. – Вы пытались связаться с ней?

Велинг кивнул.

– Да, но Паула тоже не отвечает на звонки и не перезванивает. Признаюсь, до этого момента я над этим особо не задумывался… Но теперь, когда приходится принимать у себя в студии полицию, я испытываю некоторое беспокойство.