Доктор Гебауэр задумалась.

– Вообще-то моя смена уже закончилась, но для вас я посмотрю… Вчера здесь снова творился хаос, так что с ходу я не вспомню. – Она прошла к компьютеру за стойкой и ввела имя в поисковую строку. Просмотрела результаты и наконец отыскала пациентку. – Пойдемте. Может, она уже пришла в себя… Мы дали ей успокоительное, чтобы первая ночь прошла для нее в покое. Но действие препарата должно уже закончиться.

Заведующая провела их по длинному коридору в палату с тремя кроватями и остановилась возле первой от двери.

– Фрау Кольмайер? – позвала она тихо и осторожно коснулась руки пожилой женщины.

Элиза Кольмайер не реагировала. Вид у нее был пугающий. Лицо в синяках и ссадинах. Нижняя губа рассечена. Лоб перехвачен тугой повязкой. Правая рука в гипсе. Из-под одеяла выглядывала загипсованная нога.

– Еще не очнулась, к сожалению… Загляните завтра утром. Надеюсь, она будет в состоянии говорить.

Доктор Гебауэр направилась было к двери, но Лаура остановила ее.

– Вы можете определить – фрау Кольмайер упала или кто-то мог ее толкнуть?

– Этого я сказать не могу. Но взгляните сюда. – Доктор Гебауэр приподняла край одеяла. – На ладони фрикционные ожоги. Они могли возникнуть, когда фрау Кольмайер пыталась удержаться за перила. Это могло произойти и при обычном падении, и при постороннем воздействии. – Она подняла левую руку фрау Кольмайер ладонью наружу, так чтобы Лаура и Макс могли взглянуть.

– Мы направим к вам нашего судмедэксперта, чтобы зафиксировал повреждения, – сказала Лаура. – Сообщите, когда фрау Кольмайер придет в себя? Мы должны как можно скорее выяснить, при каких обстоятельствах это произошло.

– Конечно. Я передам медсестре, и она вам позвонит. – Доктор Гебауэр устало улыбнулась. – Прошу меня простить, но я и в самом деле валюсь с ног.

Лаура и Макс поблагодарили заведующую и покинули больницу.

– По-моему, все указывает на то, что Цапке столкнул фрау Кольмайер с лестницы. Поедем в аптеку и возьмем его за жабры, – решил Макс, когда они сели в машину.

45

Чем больше он смотрел на экран, тем больнее грызла его совесть. Марина и не думала искать выход. Наоборот. Она вытряхнула покрывало, привела себя в порядок, заплела волосы в прелестные косички, после чего снова села на кровать, вероятно дожидаясь его возвращения. То и дело поглядывала на дверь. Один раз даже вздохнула. Он еще чувствовал удовлетворение после свидания с Хелен, однако радость заметно омрачалась осознанием собственной подлости. Он был ничем не лучше этих неверных супругов. Подчинился зову своих инстинктов. Возможно, причиной тому были излишние предосторожности перед Мариной. В конце концов ему пришлось как-то выплеснуть напряжение. Но это не вписывалось в его картину мира. Он искал верную жену, так что и ему следовало быть верным мужем. Ему было стыдно.

– Можно отвозить.

Он простонал и отложил телефон. Работы сегодня было слишком много.

– Иду, – отозвался он без особого энтузиазма и поплелся в зал.

– Это нужно немедленно отвезти фрау Карманн. Поезжай, ей срочно нужно лекарство.

По интонации хозяина несложно было понять, какого мнения он о своих немногочисленных подчиненных. При этом старику следовало посмотреть на себя. Ни жены, ни детей, только он и еще несколько сотрудников. Живет только ради своей аптеки и за нее готов умереть… Какой в этом смысл? Он много размышлял о смысле жизни. Для него этот смысл заключался в продолжении рода. Произвести идеальное потомство, сочетающее в себе интеллект и красоту, способное выжить в любых условиях.