- Да зря ты дергаешься, - скучным голосом утешил любовник. - Все у вас получится.

- Так ведь еще неизвестно, кто явится… - и опять же неизвестно в который раз она принялась рассказывать давнюю страшную историю. - Нас предупреждали - может явиться сам дух покойника, а может какая-нибудь нечистая сила - и будет врать, а потом от нее не отцепишься… Или сразу за собой утащит, или привяжется, понимаешь? А у меня опыта мало, я первый год работаю…

- Давно стемнело, - сказал Бурый. - И время самое то. Это же не обязательно в полночь?

- Ну что ты все лезешь не в свое дело? Надо по правилам, иначе дух не явится.

- Не все ли ему на том свете равно, у нас полночь или не полночь?

- Если ты такой умный - пойди погуляй. Это тебе не цирк, зрителей не надо.

И она вздохнула - очевидно, в ней проснулся страх. Бурый словно ждал этой минуты.

- Никуда я не пойду - мало ли что? Вдруг ты тоже голая ползать начнешь? Я знаешь что - я в туалете спрячусь. Если чего - вылезу. А Лизке этой скажи, что твой мужик домой поехал, пельмени варить. Ты не бойся - я с такими духами справлялся, что этот Лизкин для меня - тьфу.

Тут до меня наконец дошло - он тоже дурак! А два дурака - пара, и нечего мне изводиться, глядя на их дурацкую идиллию.

- А что? Это идея, - согласилась дура. - Ты там сиденье опусти и сиди. Лизке без тебя тоже как-то легче будет. А то будешь торчать, как зритель…

- Намучалась девочка. Может, ей после этого зазыва хоть немного легче станет.

- Это тебе не валерьянка. Ой! Ключи!

Она схватила со столика на колесах ключи и стала раскидывать их по салону.

- Для нечистой силы?

- Хоть бы не понадобились…

А вот ключики - это хорошо, подумал я. Их тут добрый десяток. Ключики я потом приберу. Они старые, они от давно погибших замков, так что мои будут ключики…

- Ой! День! Какой сегодня день?! - вдруг завопила дура.

- А что?

- Нужен женский!

- Восьмое марта, что ли? - спросил озадаченный дурак.

- Да нет же! Среда, пятница или суббота! Для зазыва нужен обязательно женский день, иначе не сработает!

- Так ведь мужика вызываем. Перестань, Машка, хватит. Пора за работу. Тебе что, совсем девчонку не жалко?

- Тебе зато слишком жалко.

Удивительно, что эта мысль вообще пришла ей в голову.

- Дурочка ты все-таки, - сказал дурак. - Вот за что я тебя люблю - за то, что ты такая вся ревнивая дурочка. Пойми, Лизке ведь немного надо - два слова всего сказать и его лицо увидеть. А это в любой день можно.

Дураки имеют занятную способность - изрекать свои глупости так уверенно, что человек разумный может в первую минуту поверить. А неразумный - тем более. Вот взять мою дуру - где-то ее чему-то учили, что-то в голове застряло. А пришел мужчина, склонил ее к разврату, и теперь каждое слово этого мужчины имеет больше веса, чем прежде полученные знания. Если она не полноценная дура, то я тогда не знаю, кого звать дурой.

Она ему поверила. Она знала, что может увернуться от обряда, вопя, что спутала дни, но мужчина сказал - и сомнений больше не осталось. В сущности, моя дура этим и была хороша - способностью слушаться мужчин. Вся беда в том, что она несколько лет жила самостоятельно и в придачу к собственной дури нахваталась всякой мистической.

- Ну, тогда… начинаем. Где кладбищенская земля? - спросила она.

- Вот, - ответил дурак и высвободил из сумки огромный черный мешок.

- Да ты с ума сошел! Ты что, все кладбище сгреб? Там же нужно…

- Ну, сколько?

- Ну, килограмм, ну, два… - растерянно сказала она. Я думал, добавит «мы на курсах этого не проходили».