В четверг я всё-таки не выдержал и отправился в приют, чтобы проверить успехи у ребят и девчат. Пропускать пары не хотелось, конечно, но с другой стороны времени у меня потенциально сейчас было не так много, и те пары, что я пропускал, нельзя было назвать особенно важным. Важно только успеть на следующий день к практической магии, где, как мне сказали одногруппники, сейчас активно шло освоение дуэльных правил. Что-то мне подсказывает, пропускать такое, совершенно точно, не стоит.

Первым делом я наведался к главе приюта, когда добрался до него. Сейчас дети должны были находиться на занятиях, и потому удалось добраться до кабинета главы, никем не замеченным, не считая дежурной девочки, открывшей мне дверь. Но, думаю, ей сейчас точно не до меня. Я заметил, как она направлялась к двум куклам, с которыми играла до того, как откликнуться на звонок в дверь.

— Здравствуйте, можно? — постучав в косяк, я заглянул в кабинет главы.

— А, Андрей, — старушка, как обычно, сидела за своим столом изучая какие-то бумаги и, услышав меня, тут же отложила их в сторону, снимая с носа изящного вида очки в латунной оправе. — Заходи присаживайся. Как прошло твоё путешествие?

Глава была в общих чертах в курсе моего путешествия. Перед тем как отправиться в экспедицию, я предупредил её о том, что на некоторое время пропаду с горизонта.

— Не скажу, что сильно удачно, — неопределённо пожав плечами, я направился к обшитому креслу, установленному напротив стола главы приюта. — Сейчас, можно сказать, нахожусь в городе на лечении, скоро опять отправлюсь обратно.

— Понимаю, — кивнула старушка и, потянувшись к листку, вдруг протянула его мне. — Вот, взгляни.

Я непонимающе посмотрел на неё, но всё же чуть приподнялся и взял из рук старушки листок, быстро пробежавшись взглядом по заголовку, и удивлённо ещё раз посмотрел на невозмутимо сидящую главу, не получив от неё никаких намёков, вернулся к тексту. Так-так. Это перевод на солидную сумму. Очень солидную. И он не анонимный, судя по фамилиям, указанным на листке приют совсем недавно получил огромные, даже скорее колоссальные пожертвования. Я мысленно выругался, такие транши отследить можно очень легко и сейчас, уверен, приют и все его обитатели пристально изучаются Великими семьями пояса. Думаю, у всех их один вопрос: «Зачем Заславские влили в обычный городской сиротский приют сумму, равную его десятилетнему, в худшем случае, бюджету?»

«Ну что же, они обещали помочь, и они помогли», — я вынужден был согласиться с этим. — «Но это совсем уже за гранью... теперь приют фактически связан с Заславскими, и все Великие и старшие семьи захотят разобраться, в чём же причина такого внимания. Вот же».

— Твоя работа? — прервала откровенно затянувшуюся паузу старушка, продолжая смотреть на меня.

— Похоже, что так, — не стал я спорить уже примерно понимая, что она мне скажет и не ошибся.

— Я и дети, конечно, благодарны тебе за такое покровительство, но Андрей... — она сделала глубокий вдох, явно успокаивая себя.