С криками ярости армия ксенарцев ринулась вперед, быстро преодолевая повороты петляющей по склону дороги, и верховный жрец жестом послал своих монахов вслед за воинами, а затем велел своим восьмерым помощникам вынести из павильона носилки.

Привязанный к носилкам Арлин Д'Лелан заморгал от яркого света и отвернул голову. Мертвые и умирающие солдаты были разбросаны повсюду на соленом песке, и их было слишком много, чтобы сосчитать. Правда, стрелы виннамирцев поражали в основном лошадей и оруженосцев, не защищенных доспехами, однако урон все равно был существенным, и бледный от усталости Арлин расхохотался. Его несколько истеричный, но довольный смех привел Тека в ярость. Он схватил Арлина за нижнюю челюсть, и смех сразу затих.

— Молчи и считай мгновения своей жизни, Д'Лелан. Каждое из них драгоценно, ибо их осталось совсем немного, — этими словами он сразу же обратил на себя все внимание пленника. — Но и смерть не принесет тебе свободы. Во всяком случае, не теперь. Впереди у тебя целая вечность, на протяжении которой ты будешь неизмеримо страдать, служа жестокому, но справедливому богу.

Арлин Д'Лелан следил за жрецом мрачными темными глазами.

— Может быть, мне следует молить Мезона о прощении? — губы его скривились. — Но я не стану. Оглянись вокруг, священник. Твой бог, вылепленный из коровьего дерьма, не интересуется ни тобой, ни твоей армией. Ему нужны только смерть и кровь, которую ты проливаешь во имя него. Он использует тебя, а когда ты станешь бесполезен, твоя судьба будет ничем не лучше моей.

Тек крепче сжал пальцы, нашарив второй рукой висевший у пояса кинжал.

Гнев охватил его, и он не раздумывая занес над Арлином сверкающий клинок. Глаза Дослана слегка расширились, но он насмешливо улыбнулся. Только это слегка охладило ярость жреца.

— Ты не посмеешь, — поддразнил его Арлин. — Верховный жрец помойной ямы, который служит божеству-стервятнику.

— Умен, — пробормотал Тек и увидел, как улыбка Арлина гаснет. — Ты был посвящен Мезону и будешь принесен в жертву по его велению, а не по моему капризу.

Он отвернулся и сел в стоявший неподалеку паланкин с тентом наверху. Затем верховный жрец щелкнул пальцами, и его помощники подхватили и те, и другие носилки. Они двигались вслед за армией далеко позади нее. Навстречу им попадалось много других носилок — раненых сносили в определенные места, чтобы на телегах отправить в госпитальные палатки, а мертвых укладывали в кучи для погребальных костров.

Сверху продолжали нестись яростные крики, хотя расстояние почти заглушило песнь жрецов. Солнце над головой поднималось все выше и набирало силу. В лагерях нетерпеливо ждал своей очереди второй ксенарский легион. Солдаты опасались, что война закончится без них и они останутся без славы и без добычи. Впрочем по плану они должны были вступить в бой после полудня вне зависимости от того, нужна ли будет их помощь или нет. В резерве же оставались третий и четвертый легионы.

Тидус Доренсон рассказал Теку все, что ему было известно о виннамирской армии, указав на сильные и слабые стороны, а также почти точно указав количество солдат. Сколько времени потребуется, чтобы истребить три или четыре тысячи плохо обученных крестьян и поставить Гэйлона Рейссона в безвыходное положение? Станет ли он применять Колдовской Камень или нет? Возьмет ли он в руки Кингслэйер? Молодой король однажды уже испытал на своей шкуре силу гнева Мезона, однако наготове у Тека были вещи еще более страшные. Гэйлону придется куда хуже, чем в первый раз.

Гэйлон Рейссон в плетеной кольчуге и легких доспехах следил с коня за продвижением Божественного Огня.