Гэйлон, который не мог видеть в темноте без дополнительных источников света, вытянул вперед руку и заставил светиться свой Камень, который Сезран когда-то собственноручно вставил для него в массивный золотой перстень.

— А-а-а, вот ты где, — почти миролюбиво произнес король.

— Что на этот раз тебе от меня нужно? — спросил Сезран, и голос его, подобно грому, раскатился под высокими каменными сводами.

Гэйлон дождался, пока затихнет эхо его голоса, и сказал:

— Я снова пришел к тебе как покорный ученик, Сезран.

Ни в его голосе, ни в его позе, ни в выражении надменного бледного лица не было, однако, и намека на покорность.

— Ты пришел, чтобы мучить меня.

— Прошу тебя. Мне никто, кроме тебя, не может помочь.

Волшебник усмехнулся:

— Тогда я могу только пожалеть тебя, Гэйлон Рейссон.

— Выслушай меня, Сезран. Я вызвал духа Камня. С его помощью я оживил погибшего друга… — Гэйлон стиснул кулаки. — Я знаю, какова цена, и пришел просить тебя, чтобы ты помог мне избежать расплаты.

— С чего бы я стал помогать тебе?

Маг ждал ответа короля в абсолютной тишине.

Гэйлон отвел взгляд:

— Потому что за это я отдам тебе Кингслэйер.

В груди Сезрана вспыхнула радость, но ее робкий огонек тотчас же погас.

— Лжец. Ты думаешь, что я глуп? Ты предлагаешь мне то, что и так принадлежит мне, за ответ, которого не существует. Ступай обратно, мальчишка. Когда придет время, ты сделаешь то, что должен.

— Нет! Днями и ночами я изучал «Книгу Камней», пока мои глаза не потеряли способность видеть. Какой-то выход должен существовать.

— Единственный выход — смерть! Так было всегда. Без смерти не бывает жизни, как без зимы не бывает новой весны. Вот почему некромантия стоит так дорого. Наверное, тебе было бы лучше всего вернуть все на круги своя и исправить то, что ты наделал.

— Я не могу. Арлин и так слишком много страдал.

— В таком случае ничего сделать нельзя. Все потеряно! — Волшебник так и подался вперед. На губах его застыла холодная улыбка: — Я удовлетворен. Даже если бы я мог тебе помочь, я не стал бы этого делать. Желаю тебе одних лишь несчастий и бесконечного сожаления, Гэйлон. Может быть, хоть теперь ты поймешь, что существуют вещи неподвластные твоим чарам!

Король на мгновение застыл неподвижно, а его Камень вспыхнул ярче.

— Не следует ли мне в этом случае поделиться своими несчастьями?

Хочешь, я сравняю твой замок с землей, старик?

— Если после этого ты почувствуешь себя чуть сильнее, тогда сделай это.

Камни — это всего лишь камни, независимо от того, сложены они в стены или лежат россыпью, — несмотря на опасность, Сезран прислонился к спинке своего кресла и засмеялся.

Ярость Гэйлона заставила замок содрогнуться до самого основания. Из его перстня брызнули в разные стороны голубые молнии, а затем Гэйлон исчез. Холодный сквозняк потащил к выходу небольшое облачко пыли, но Сьюардский замок стоял крепко, и маг захохотал еще громче.

Арлин не ждал, что юный герцог Госнийский вернется. Арлин вообще мало чего ожидал теперь, однако и особых поводов для разочарования у него не было. Огромная свеча-хронометр с нанесенными на нее черными кольцами, обозначавшими наступление полуночи и полудня, свидетельствовала, что время все еще идет. Свечу время от времени заменял Гиркан, который оставался добродушным, но отстраненным.