— Это нечестно, — объявила она ему, пытаясь скрыть улыбку, а он ухмылялся безо всякого раскаяния.

— Нужда заставила. Я уже забеспокоился, думаешь ли ты еще о моем саде.

Она ни о чем другом почти и не думала, но не собиралась признаваться. Дети влетели в холл, не дав ей времени ответить.

Ребята визжали и прыгали почти всю дорогу, потому что видели гораздо больше из высокого «Дискавери», чем из ее машины. Если бы это не умаляло ее достоинства, Джорджия тоже бы визжала и прыгала, потому что присутствие Мэтта и его густой, насыщенный голос поразительным образом воздействовали на ее кровяное давление. Когда он рассказал какой-то бородатый анекдот, она смеялась и хохотала, пока у нее не заболело в боку.

Мэрфи встретил их с восторгом: отбил барабанную дробь хвостом о машину и энергично облизал Детей своим замечательным розовым языком. Люси кричала и хихикала, Джо скорчил гримасу, но Мэрфи не унимался. Он забрался в багажник автомобиля, пробежался по всем чертежам Джорджии и, когда Мэтт выгнал его, побежал по дорожке за Скэлли, похожим на борзую в парике.

— Ух ты, он умеет бегать! — поразилась Джорджия.

— О да. Он в отличной форме. Бедный старый Скэлли устает бегать по нескольку раз в день, но они любят друг друга.

Скэлли взлетел на стену сарая и уселся на выступ над дверью, злобно поглядывая на Мэрфи. У него был такой вид, как будто не так уж он и любит эту собаку, но Мэрфи уже забыл о нем. Он нашел что-то пахучее в траве и самозабвенно стал валяться в ней.

— Отвратительно ведешь себя, — ласково сказал ему Мэтт и провел их через черный ход в кухню.

Миссис Ходжес занималась мытьем посуды и весело поздоровалась с ними. Не прошло и нескольких секунд, как дети держали чайные полотенца и вытирали посуду, не выражая никакого неудовольствия, которым обычно огорчали дома Джорджию. Поразительно. Мэтт кивнул Джорджии головой в сторону двери.

— Пошли посмотрим на сад. По краю появляются розы, и я подумал, что ты знаешь эти сорта. И мне требуется твое мнение по поводу кое-чего другого.

Они обошли вокруг дома по дорожке, усыпанной гравием, и открыли калитку в обнесенный забором сад. Там был бельведер, маленький кирпичный павильон с остроконечной восьмиугольной крышей. Мэтт распахнул покосившуюся дверь.

— Я хотел реставрировать и это. Что ты думаешь? Она вошла внутрь и очарованно огляделась. Окна были разбиты, пол засыпан старыми листьями, потолок затянут паутиной, но красота все еще ощущалась.

— О да, — тихо произнесла она. — Он...

— Романтичен? — Голос у него стал низким, тихим и хрипловатым. — Можешь представить себе красивую девушку в длинной ниспадающей юбке, которая мило краснеет, когда ее кавалер дарит ей розы? И даже украдкой целует ее...

Она вдруг поняла, что они совсем одни, и сердце ее забилось. Их взгляды встретились, и, не говоря больше ни слова, он заключил ее в объятия и припал к ее губам.

Джорджия хотела оттолкнуть его, но руки любовно легли ему на грудь, чувствуя биение сердца и проникающее сквозь рубашку тепло его тела.

— Не думаю, что нам следует это делать, — слабо запротестовала она, но пальцами вцепилась в его рубашку, чтобы не отпускать его.

Он поднял голову и усмехнулся. Его глаза искрились весельем.

— Хочешь, чтобы я прекратил?

Нет, она не хотела. Закрыла глаза, не в силах сопротивляться ему, и он снова и снова прикасался ртом к ее губам.

— Нечестно, — прошептала она.

Он тихо засмеялся, еще раз поцеловал ее и отпустил.

Волна разочарования охватила ее, пока она снова не увидела его глаза. Темные от желания, они говорили, что он будет счастлив продолжить, и все-таки он подчинился ее желанию.

— Пошли, — мягко пригласил он. — Пройдемся по саду, посмотрим на розы и постараемся не думать о личном.