– Это по работе, – ответила Лидия, – знаешь, я, пожалуй, поеду.

– Как – уже? – Он растерялся. – А я думал, ты останешься…

– Что ты, мне завтра рано дачу показывать, она совсем в другой стороне от города, – соврала Лидия.

Он обиделся и надулся, как ребенок, отчего у нее в душе шевельнулось раздражение. Вида, впрочем, она не показала, простилась с ним по-хорошему.

Вечер был теплый даже для конца апреля. Впрочем, так бывает, потом в мае и снег может пойти. Надежда надела удобные брюки, кроссовки и серенькую курточку, и даже спрятала волосы под синей бейсболкой. После чего простилась с котом, который уже давно перестал возмущаться ее поведением, заперла двери и выскользнула из дома.

Лидия опоздала, так что Надежда забеспокоилась, уж не передумала ли она. Но нет, вон машина заворачивает с проспекта.

Лидия выглядела как-то не так. Глаза слишком блестят, джемперок яркий, а в вырезе кулончик виднеется.

– А я помню этот кулон! – оживилась Надежда. – Ты его в институте носила.

– Ну да, это рыба, мой знак зодиака, – ответила Лидия, и до Надежды дошло, что кулон этот подарил ей Михаил еще тогда.

И теперь она его снова носит, а это значит, что отношения у бывших супругов налаживаются. Но что-то подсказало Надежде, что лучше эту тему не развивать.

– Успеем? – спросила она.

– Еще раньше приедем, – отмахнулась Лидия, – город пустой.

Была она явно недовольна, но ничего не сказала, Надежда тоже помалкивала.

Лидия свернула с Большого проспекта и выехала на набережную Ждановки.

Здесь было тихо и пусто, возле берега покачивались на якорях многочисленные катера и яхты – то, что сокращенно называют плавсредствами.

Здесь, конечно, не было больших, безумно дорогих морских яхт, но попадались красивые современные катера, моторки и небольшие парусные яхты.

– Ну, куда теперь? – спросила Лидия, невольно понизив голос.

– Эта баржа должна быть чуть дальше, но лучше оставить машину здесь, дальше пойдем пешком. То есть я пойду…

– А я что буду делать? – возмущенно спросила Лидия.

– А ты… ты можешь ехать домой. Я не могу подвергать тебя такому риску…

– Интересно! Эта операция меня напрямую касается. Я же не могу вечно прятать Михаила на даче, а пока мы не разберемся с этим делом, ему нельзя возвращаться! Ты сама это говорила!

– Ну ладно, – согласилась Надежда. – Вообще-то, вдвоем будет не так страшно…

Лидия взглянула на Надежду с удивлением.

Надо же, оказывается, эта любительница опасных приключений тоже чего-то боится…

Женщины оставили машину в укромном переулке и двинулись вдоль набережной, держась в тени домов.

Впрочем, тень была довольно условная – еще не наступили белые ночи, но по ночам было уже довольно светло. Однако на улицах не оказалось ни души.

Они прошли примерно полкилометра.

Плавсредства у берега незаметно поменялись – теперь вдоль набережной стояли по большей части скромные старенькие катера, моторные лодки и небольшие самоходные баржи. Многие из них местами проржавели и нуждались в ремонте.

Некоторые, те, что поменьше, стояли на берегу, ожидая, когда их спустят на воду.

Надежда разглядывала их и читала названия.

– Вон там, это не она? – прошипела Лидия, показав на старую моторную лодку с кабиной. – Ты говорила, название начинается на букву «Ж»…

– Да, только та посудина, которую мы ищем, называется «Жозефина», а эта… – Надежда пригляделась и неуверенно прочитала:

– Эта называется «Жакаранда».