|
Недобрые мысли роились в голове. Под ногами чавкала грязь. Моросил мелкий, почти неразличимый дождь. Вдруг резкий звук вырвал парня из задумчивости. Впереди на перекрестке большой трейлер так резко затормозил, что чуть не перевернулся. Перед глазами Вадима отчетливо и ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО пронеслась огромная груда металла. Грузовик зигзагами заскользил по мокрому асфальту, неотвратимо приближаясь к ребенку лет трех, непонятно как оказавшемуся на проезжей части. За несколько долгих секунд Вадим успел увидеть цепочку событий: стальное чудовище крушит и ломает маленькое тельце, протаскивает несколько метров и наконец останавливается… Но пока эти картины разворачивались в голове, глаза фиксировали, как за пару секунд до столкновения рядом с ребенком мелькнул чей-то силуэт, и… махина грузовика прокатила мимо и встала.
Отовсюду сбегались люди. Насмерть перепуганный водитель выскочил из кабины и кинулся обнимать малыша. Нерадивая мамаша бежала, спотыкаясь, от двери магазина. Ребенок, наконец, разревелся. Вадим, судорожно сжавший руку брата, перевел дух. Ощущение неминуемой смерти холодными пальцами пробежало по затылку, заставляя глухо стучать сердце. Никто так и не понял, что же произошло. Вадим сделал шаг в сторону дома, они уже почти пришли, но снова остановился. Что-то знакомое померещилось ему в тени, мелькнувшей перед грузовиком… Он вспомнил темный мужской плащ на незнакомке в ту памятную ночь в школьном холле. Вадим даже тряхнул головой, пытаясь прогнать видение. Он не понимал, почему именно тот образ всплыл из памяти, ведь то, что он видел в момент «почти аварии», скорее померещилось, так быстро все произошло. Но перед глазами вновь и вновь прокручивалось: перед грузовиком стоит малыш, и за миг до столкновения… ребенок уже вне досягаемости. Вадим остановился. Оглянулся назад. Неужели больше никто не заметил?..
Завернув за угол, Вадим в растерянности остановился. В узенькой тупиковой улочке, ведущей к их дому, он увидел Ингвара и Дану. Учитывая образ жизни этих двоих, их можно было представить где угодно, но здесь… на самой тихой улочке самого тихого городка…
– Может, скорую?.. – неуверенно предложил Вадим. Учитель взглянул на него… – Нет, скорая не поможет, – сдавленным голосом проговорил Ингвар и, чуть погодя: – Ты где-то здесь живешь? Дома есть кто-нибудь? – Вон мой дом, – махнул рукой Вадим. – Дома нет никого. – Давай к тебе…
– Нужна помощь… – пробормотал Ингвар. Пока «хозяин» в спешке сгребал учебники и тетради, лежавшие где попало, Ингвар распахнул окно. Вечерний сумрак уже превратился в столь же неопределенную «почти ночь». Под самым окном росло старое дерево. Его ветви при каждом порыве ветра обычно царапали по стеклу. Сейчас, почувствовав волю, они длинными корявыми пальцами проникли в комнату. От моросящей сырости кора стала черной, листва поблескивала капельками влаги. Вадим замер. Он наблюдал, как учитель какое-то время стоял, закрыв глаза, затем вдохнул полной грудью… Дальше произошло нечто необъяснимое… Ингвар запел. Слова-звуки лились плавно, складываясь в мелодию незнакомого языка. Казалось, воздух стал плотнее. И, возможно, Вадиму почудилось, что, повинуясь мелодии, ветер смолк. НАСТУПИЛА ПОЛНАЯ ТИШИНА… Лишь только Ингвар замолчал, новый резкий порыв качнул старое дерево. Послышалось, как с ветром, с шелестом облетающей листвы продолжает звучать мелодия-заклинание. Ингвар вернулся к Дане. – Скорей бы… – тихо проговорил он.
Вадим успел соорудить яичницу для брата, когда в дверь постучали… На пороге стоял старик. Вадим смутно помнил его. |
