– Я не успела её остановить, – не отставая, сообщила Раунд. – Мы гуляли, потом начались выстрелы и всё вот это шоу, а потом она вдруг заявила, что ей надо в школу, и…

Они остановились. У здания по-прежнему пустовало, а потому Миллс бесцеремонно распахнул дверь и вошёл внутрь, увлекая за собой девушек.

Сандра вмиг поёжилась. Атмосфера тут словно стала ещё более устрашающей. Даже горевший свет её не спасал. Было прохладно и жутко, и этого нельзя было не замечать. Девушка посмотрела на Маркуса и поняла: ему тут тоже было слегка не по себе. А Хлоя просто боялась. И страх этот начался не здесь, а ещё там, снаружи.

Что-то было не так. Что-то странное происходило с этой школой, и нельзя было обьяснить, что именно.

Но когда Сандра прикасалась к её стенам, то словно слышала в голове детские крики, звонки, оповещающие о начале уроков, галдёж о чём-то, доносившийся с подоконников, на которых уже расселись старшеклассники, раскрыв свои тетрадки… И в эту пелену студенческой жизни вклинивалась жизнь другая. Её нынешняя жизнь.

– Мы видим людей насквозь, – раздался голос Аманды Коллендж. – Ты можешь сейчас говорить всё что угодно, но это не опровергнет того, что действительно происходит. Здесь и сейчас, в реальной жизни, а не придуманной.

Это звучало очень отчётливо, но когда Сандра глянула на своих друзей, то поняла, что звучало лишь в её голове.

Значило ли это, что она медленно, но верно сходила с ума?

Наконец, они поднялись на второй этаж.

– Это было там, – мигом вспомнила Вайтфейс, протянув руку в сторону коридора, и они вновь сорвались с места, кинувшись в заданном направлении. Никаких криков не было уже слышно, и это ситуацию усложняло: приходилось, словно будучи слепыми, действовать буквально наощупь.

Но искать им долго не пришлось. Силуэт полулежавшей девушки они заметили недалёко от уборной. По мере приближения силуэт, конечно, переставал быть просто силуэтом. Сандра различила светлые волосы, длинные ноги, полусогнутые в коленях, чёрную кожаную куртку и рваные джинсы…

На какой-то миг ей показалось, что она видит саму себя.

Хлоя подлетела к Лоре, сразу опустилась на колени, взяла лицо девушки в ладони.

– Лори, эй, очнись! – позвала она, отчаянно глядя на неё. Потом опустила взгляд и увидела, что рука её лежала на животе, по которому расплывалось большое пятно крови.

Лора еле-еле открыла глаза и посмотрела на Хлою. Слабо улыбнулась.

– Хло, меня убили, правда? – хрипло спросила она. Голос у неё оказался немного бархатистым; жаль, нельзя было этого особенно хорошо услышать: она ведь была при смерти.

– Нет, – тут же запаниковала Раунд. – Нет, Лори, ты будешь жить, слышишь? Ты жива!

– Недолго, – отмахнулась Лори, чуть наклонив голову.

Они смотрели друг на друга, а между тем рушился целый мир.

Сандра невольно прижала ладонь ко рту: было понятно, что жить Лори при всём желании осталось не больше пяти минут.

– Лори, кто в тебя стрелял? – не желала угомониться Хлоя. – Зачем?

– Белые… кост… – она не договорила, закашлявшись. Когда она отняла свободную руку ото рта, то увидела на ладони капли крови.

Хлоя уткнулась лицом ей в плечо, обняв её так крепко, как могла позволить. Хлоя плакала. Рыдала. Понимание того, что это – её расставание с Лори, наконец, пришло и к ней.

– Зачем ты сюда пришла? – шёпотом спросила она. – Зачем?

– Меня звали, Хло, – объяснила Лора. – Я не могла иначе.

И снова закашлялась. Вот только теперь она запрокинула голову. Рука, ослабев, соскользнула с живота, и сразу на её майке начала выступать кровь с новой силой.

Хлоя чуть отодвинулась, ошарашенно глядя на неё.