— Какую же? — не вытерпела Ингрид. Она присоединилась к ним совсем недавно и ещё не привыкла ко всем порядкам. Выглядела она в свои восемнадцать как в тринадцать, с короткими волосами, несколько порядок которых были окрашены в розовый цвет.

— Мы должны проникнуть в сектор С, — провозгласил Филип. В зале поднялся шум. Этого они никак не ожидали.

— Сектор С является самым охраняемым сектором, боюсь, придётся потратить большую часть наших запасов хотя бы тех же патронов, — заметила Джоанна Уэсли, девушка, чьей отличительной чертой всегда являлся безукоризненный внешний вид, а также неумолимое желание найти логику во всём.

— Но оно того стоит, не так ли? — невозмутимо ответил Филип. — Нам есть кого освобождать в этом секторе.

— Это слишком грандиозная миссия, которая может перерасти в нечто большее, чем просто операция спасения, — тут же напомнила Джоанна.

— У нас есть причины организовывать эту миссию. И одна из них заключается в том, что сейчас в этом секторе находится одна женщина, девушка, которая нуждается в нашей помощи.

— Колючка, — нервно засмеялся Ричард, стоявший подле Уэсли. — Такое ощущение, будто весь наш мятеж постепенно превращается в осуществление одной цели: спасти Колючку.

— Потому что она должна жить не там, как и её ребёнок! — разозлился Филип. — За моей пазухой нет ни единой дурной мысли в её сторону, она для меня уже как родная дочь, и я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Тишина! — воскликнул он, обращаясь к залу. — На этом новости не заканчиваются. Я хочу заранее объявить, кто будет являться моим преемником.

— Зачем сейчас? — растерянно спросила девушка в первом ряду.

— Потому что с такими вещами лучше не медлить. Никто ведь не знает, что ожидает нас завтра, — ответил Филип. В его голосе слышались нотки отчаяния: он уже не знал, как всем управлять и какие шаги являются правильными, а какие — нет. — Сразу скажу, что решение моё давно обдумано, и оно неоспоримо и не подлежит никаким обсуждениям. Итак, я назначаю своим преемником… Джоанну Уэсли.

Девушка оторопела. Этого она ожидала меньше всего. На негнущихся ногах она подошла к Филипу. Посмотрела на него, не мигая.

— Я… я? — не своим голосом переспросила она.

— Да, ты. Тебе я доверяю больше всего. И я уверен, что в тебе не стоит сомневаться. Надеюсь, что и через двадцать лет, если мы вдруг не одержим победу сейчас, ты сможешь вести людей на правильный путь, и, в конце концов, справедливость восторжествует.

В зале раздался хор аплодисментов, а Джоанна стояла будто во сне и никак не могла принять, что всё, что сейчас происходит — правда.

Она и не мечтала об этом, считала, что это недостижимо, а всё оказалось так просто.

Но кто мог знать тогда, что слова Филипа практически окажутся полной правдой…

***

— Я только не понимаю, зачем надо было всё от меня скрывать.

Сандра и Маркус вошли в метро. Народу здесь сегодня было не так много, как обычно, но этому было лишь одно объяснение: на их счастье, они не попали в час-пик.

— Заметь, всё это скрывается не только от тебя. Не стоит принимать всё, что происходит, на свой счёт.

— Что-то последнее время только это делать и приходится, — съязвила Сандра.

Настроение у неё сейчас было не лучшее.

Она знала Маркуса довольно долгое время и всегда считала его открытым, по крайней мере, по отношению к ней, человеком. Вопросов не становилось меньше, а, наоборот, прибавлялось.