Сейчас девушку радовало только то, что теперь она была не одна во всей этой истории, и что теперь она могла наконец положиться на друга, тогда как раньше боялась ему рассказать всю правду. Теперь она могла поделиться с ним всем. Излить душу. Поговорить обо всём, что так мучило её последние полторы недели.

Ехали они долго. И всё-таки молча. Сандра то кусала губы, то грызла ногти, то просто сидела, сложив руки на коленях. А Маркус всё смотрел в одну точку, будто спал с открытыми глазами.

Обоим было что сказать друг другу, но они словно боялись говорить.

У Сандры появилось ощущение, что сейчас рядом с ней сидел совершенно другой человек. Не тот, которого она знала уже пять лет. Его будто подменили. Хотя на самом-то деле подменили её. Или она подменила сама себя. Чего она от жизни не ожидала, так это всего вот этого. Что будет ехать в Манхэттен на встречу с мятежниками. Нет, она, конечно, не раз бывала в Манхэттене, но ехать туда именно на встречу с мятежниками…

— Пришли, — сказал Маркус спустя минут тридцать. Это было его первое слово за всё это время, причём звучало оно как-то бесцветно и безучастно. Сандра подняла голову. Перед ней возвышался небоскрёб, который она видела уже не один раз. И он ей всегда нравился. Чем-то привлекал.

— Серьёзно? — проговорила она. — Прямо на виду у всех…

— Уан-Пенн-Плаза, спроектировано архитектурным объединением Kahn&Jacobs, построено в семидесятых годах двадцатого века. Первым собственником здания была компания Helmsley-Spear Inc.. В конце 1990-х годов небоскрёб был продан инвестиционному трасту Vornado Realty Trust за 420 миллионов долларов, — чеканно отбарабанил Маркус. Было видно, что текст этот он уже давно заучил и произносил не в первый раз.

— Класс. Хочешь сказать, что мятежники принадлежат инвестиционному трасту? — Сандра фыркнула. Всё это походило на глупый розыгрыш. Вновь.

— Лишь косвенно. Мы снимаем здесь несколько помещений, причём за не такую большую цену, а всё благодаря тому, что некоторые сотрудники траста тоже поддерживают наше движение.

— Мы? И давно ты себя к ним причисляешь?

Ответа девушка так и не получила.

Помещения мятежников расположились на сорок втором этаже из пятидесяти семи имеющихся.

В само здание Сандру и Маркуса пустили без лишних вопросов. Правда, девушка заметила, что её друг украдкой показал охранникам какую-то карточку, после чего те заговорщически кивнули. Атмосфера стояла какая-то тяжёлая.

Сандра чувствовала себя здесь неуютно. Люди в чёрных пиджаках, бесконечно трезвонящие телефоны, панорамные окна. Здесь бурлила жизнь, но казалось, что она искусственная, будто на это здание натянули транспарант с надписью "Внимание: идёт жизнь", выполняющий роль маски, скрывающей истину. Но искусственности здесь было меньше, чем в Штабе.

Какая истина была скрыта здесь, Сандра даже не догадывалась. Она уже просто боялась что-либо предполагать.

"Скрытность — наше второе имя", — вспомнила она слова Аманды Коллендж. Похоже, они подходили не только Хранителям, но и мятежникам. Ведь так и нельзя было сказать, что здесь крылось. Существенной разницы между ними девушка пока не замечала. Разве что мятежники обитали на земле, а не под ней.

В лифт с ними зашёл мужчина лет тридцати пяти в тёмно-синем костюме. Русые волосы его были взъерошены, серые глаза бегали, словно детальки сложного механизма. Только двери захлопнулись, как он пожал руку Маркусу.

— А это кто? — сухо спросил он, указывая на Сандру.