|
Когда обеим сторонам стало ясно, что ситуация выходит из-под контроля, был заключен договор. Согласно этому договору, мы с дживами больше не можем вступать в открытое противостояние, нам запрещены схватки друг с другом. Запрещено также пытаться уничтожить друг друга, нанимая убийц. Но это не значит, что борьба закончилась, просто она приобрела другие формы. Артур очень талантливый лжив, ему ничего не стоило бы свернуть тебе шею. Но это запрещено, поэтому он попытался вывести тебя из игры иначе. Он не может сам убить тебя, не может подговорить кого-то другого сделать это. Но ничто не мешает ему попытаться засадить тебя в тюрьму или туда, откуда ты не сможешь выбраться. А может, где ты и погибнешь. Он подстроил тебе ловушку, ты в нее угодил. Тем не менее тебе удалось выбраться с Вероны. Теперь Артур попробует достать тебя снова. Я уверен, он сделает все для того, чтобы ты погиб. Или хотя бы надолго выбыл из игры.
— Но почему именно я? — не понял Кевин. — Потому что ты мой ученик. Артур — ученик Харона. Харон — мой давний враг. Видишь ли, противостояние в основном идет линиями. Мой учитель в свое время боролся с учителем Харона. Могу сказать, что учитель Харона в той схватке погиб — оказался в неудачное время в неудачном месте. Я нахожусь в противостоянии с Хароном. Твоим противником стал Артур — точно так же, как в свое время твой ученик обретет себе врага в лице ученика Артура. Если, конечно, вы доживете до этого времени. — Мне кажется, что ничего более глупого я в жизни еще не слышал, — медленно произнес Кевин. Отец Леонид улыбнулся. — Мне чертовски нравится с тобой беседовать, — сказал он. — Ты прав, Кевин, это действительно идиотизм вселенского масштаба. Но так легли карты, и с этим ничего нельзя поделать. Мы играем свою роль, лживы играют свою. Так было, так есть и так будет. — И все равно это как-то странно. — Кевин взглянул на отца Леонида. — Вы говорите, что служите Джаве — созидающей части Силы. В чем это конкретно проявляется? Что вы делаете? — Выполняю ее веления. А именно кому-то помогаю. Улаживаю конфликты и войны. Уничтожаю какие-то негативные проявления, пока они не набрали силу. — Но разве уничтожение — это не темная сторона Силы? — тут же спросил Кевин. И даже обрадовался тому, что смог поймать отца Леонида на противоречии. — Кевин, не существует абсолютного зла и абсолютного добра. Все относительно, и действия надо оценивать в совокупности. Джавам приходится иногда убивать. Так же, как дживам кого-то спасать и пестовать. Но мы поддерживаем все, что ведет к гармонии и росту. А дживы — все, что ведет к хаосу и разрушению. Думаю, ты слышал о Белых Монахах? Это религиозное братство создавалось с самыми благими намерениями. Но потом дживы внедрили в него своих людей, и что мы получили в итоге? Крупнейшую террористическую организацию. Наши оппоненты обеспечили ей рост, в итоге сотни миллионов людей погибли в религиозных войнах. Наша задача в том и состоит, чтобы пресекать подобные вещи в зародыше. — Но разве это не дело спецслужб? — возразил Кевин. — Верно, — согласился старик. — Но спецслужбы борются с последствиями болезни. Тогда как мы — с ее причинами. Через три часа, например, я отправляюсь на Виолу, у меня важные переговоры с Президентом Федерации. — У вас — с Президентом? — искренне удивился Кевин. — Да, — кивнул отец Леонид. — А что в этом ненормального? — Даже не знаю… — Кевин пожал плечами. — Просто не ожидал. А Президент знает, что вы джав? — Нет. И мы и дживы всегда действуем под тем или иным прикрытием. |
