Сон он вспомнил лишь утром. Чистил зубы и вдруг замер с зубной щеткой во рту. Все верно — ему снился отец Леонид. Впервые за все это время.

В этом сне они шли по берегу полноводной реки. Место было очень красивое, Кевин думал во сне, что неплохо бы остаться здесь жить.

— Ты вел себя достаточно хорошо, — произнес отец Леонид, не глядя на Кевина. — Теперь ты свободен — все долги закрыты, ты никому ничего не должен. Могу сказать, что все эти события не прошли для тебя бесследно — ты стал гораздо сильнее. А значит, мы можем перейти к следующему уроку.

— Простите, отец Леонид, но урока не будет, — ответил Кевин. — Я не хочу больше играть в эти игры.

— Вот как? — Старик с интересом взглянул на Кевина. — Надо полагать, из-за Таны?

— Да, — холодно ответил Кевин. — Почему она погибла? Что она сделала плохого, что Сила ее не пощадила?

Отец Леонид тихонько вздохнул:

— Все не так просто, как ты думаешь, Кевин. Тана погибла не потому, что так захотела Сила. Она погибла из-за того, что ты оказался слаб. Понимаешь, о чем я? Твоей силы не хватило, чтобы вытащить ее, чтобы она осталась жива. Не хватило на вас обоих. Ты выжил, она погибла. Тебе не в чем себя винить, ты сделал все, что мог. Но так легли карты, изменить этого ты пока не в состоянии. Поэтому просто прими случившееся.

— Что значит — «пока не в состоянии»? — Кевин быстро взглянул на отца Леонида.

Тот едва заметно улыбнулся.

— Я оговорился. Того, что произошло, ты изменить не в силах. Поэтому смирись со случившимся. Нельзя жить прошлым, Кевин. Смотри в будущее.

Кевин ничего не ответил. Они молча шли вдоль реки, потом отец Леонид остановился. Остановился и Кевин.

— Ну так как, Кевин? Что ты надумал?

— Я ухожу, — твердо ответил он. — Простите меня.

— Ничего. Считай, что я освобождаю тебя от данного тобой слова. Удачи тебе! — Отец Леонид повернулся, сделал пару шагов и исчез…

Окончания сна Кевин не помнил, однако разговор сохранился в его памяти удивительно хорошо. Была ли эта встреча реальной? Он считал, что да.

Малыш еще спал, с головой укрывшись одеялом. Это была его привычка — Кевин вспомнил, что иногда, когда выпадало свободное время, Михаэль спал так в глайдере или в ангаре, в укромном закутке за стеллажами.

Кевину было жалко покидать Малыша. Чтобы не передумать, он быстро оделся, потом отсчитал двадцать тысяч кредов — половину того, что смог ему дать Алекс. Остальные деньги спрятал в пришитый к внутренней стороне рубашки потайной карман.

— Малыш… — Кевин тронул друга за плечо. — Просыпайся.

— Что? — Вихрастая голова Михаэля высунулась из-под одеяла. — Ты куда-то собрался?

— Я уезжаю, Малыш, — произнес Кевин такие тяжелые для него слова. — Вот деньги, двадцать тысяч. — Он положил купюры на край стола. — Они тебе пригодятся.

— Уезжаешь? — В глазах Малыша Кевин уловил непонимание. — Но почему? Подожди, я поеду с тобой!

— Нет, Малыш. Прости, я должен ехать один. У меня еще есть кое-какие дела. Обратись к Алексу, он поможет тебе устроиться.

Малыш молчал, он был растерян и подавлен. Кевин его хорошо понимал, на мгновение у него даже мелькнула мысль остаться. Вдвоем бы они точно что-нибудь придумали.

Он этого не сделал. Просто чувствовал, что это неправильно, что ему нельзя здесь оставаться. Это было очень острое ощущение, оно почти физически подталкивало Кевина быстрее покинуть отель.