И вот теперь все изменилось — в считанные часы. Теперь он просто не представлял, как сможет жить дальше, если ее, Саши, не будет рядом. Если, просыпаясь по утрам, он не будет видеть ее лица, слышать ее голоса, целовать ее улыбку. Как он сможет заснуть вечером, если ее не будет рядом. Если ее не будет рядом — всегда. Каждый час и каждую минуту его жизни. Нет ничего более естественного, чем желание разделить свою жизнь с человеком, которого любишь. Конечно, он хочет на ней жениться! Он просто мечтает об этом!

«Сейчас, — промелькнуло в сознании, — вот сейчас я позвоню и скажу ей об этом. Сейчас же!»

Он набрал шесть цифр, которые запомнил с первого раза, как только услышал, не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. Один гудок, второй, третий…

— Алло, — раздался на том конце ее приветливый голос.

В ту же секунду Денис оборвал связь.

«Идиот! — мысленно обругал он себя и рассмеялся: счастливый псих, это точно про него! — Ну и что же ты собирался ей сказать? Будь моей женой, Саша. Я решил, что нам нужно пожениться, потому что я хочу есть с тобой суп из одной тарелки!»

На самом деле, это было бы глупо. Они были знакомы всего лишь несколько часов. Он даже не целовал ее ни разу. Хоть он и не сомневался ни минуты в своем желании, все же не представлял, как сказать об этом Саше. Едва ли она воспримет его всерьез. Да и значил ли для нее что-нибудь вчерашний вечер, который перевернул всю его жизнь? Значил ли…

Денис снова вспомнил фотографию на стене. Две пары глаз, так похожих, как две искры одного костра.

— Мы на самом деле очень похожи, — сказала вчера Саша. — И иногда мне кажется, что это не случайно… Что я — ее продолжение. Ведь люди не умирают. Я верю в то, что каждый человек оставляет свое продолжение на земле. А я… Я так хорошо ее понимаю. Я разговариваю с ней, слышу ее. А иногда, знаешь…

Денис переводил взгляд с одного лица на другое. На самом деле, очень похожи. Одна — продолжение другой.

— Ты меня слушаешь? — Саша смотрела немного насмешливо.

Он кивнул:

— Вы действительно очень похожи.

— Мы и внутри похожи. Иногда ей бывает очень плохо, и она жалуется мне. Я ее жалею, успокаиваю — ее же словами. Я ее очень люблю. Да ты садись, ну что же ты стоишь посреди комнаты?

Денис послушно опустился в мягкое синее кресло, а Саша села напротив и улыбнулась.

Теперь он мог смотреть на нее. Теперь это было естественно — смотреть на Сашу. Он ведь для того и пришел сюда, чтобы смотреть на нее. Теперь она казалась ему еще прекрасней, если только это было возможно. Свет, который излучали глаза, стал мягким и бархатным, как свет звезд на ночном небе. Теперь он не ослеплял его, не причинял боли. Это было удивительное ощущение — смотреть в ее глаза и думать о том, что это может продолжаться бесконечно.

Здесь, у себя дома, в своей маленькой комнате, Саша показалась ему немного другой. Голубые обои на стенах, синий диван в дальнем углу и синие шторы на окнах, две декоративных подушки, вышитые крестом, бесконечные полки с книгами, огромный плюшевый медведь, раскинувший на полу свои косматые лапы, цветок в глиняном горшке и нелепый соломенный домовенок, подвешенный над диваном, — все это, и десятки других мелочей составляли одно целое. Мир, в котором живет Саша.