— Вещь, свято хранимая? — Сергей Анатольевич, приподняв голову, кивнул Владимиру и тут же попытался вовлечь его в процесс разгадывания кроссворда. — Восемь букв, третья «л», предпоследняя «и»?

— Реликвия, — механически ответил Владимир, — дядя Сережа, вы Сашу не видели?

— Точно. Реликвия, — довольно хмыкнул дядя Сережа. — Ре-лик-ви-я. А вот еще… Японский император?

— Вы Сашу не видели, дядя Сережа?

— Сашу? Видел Сашу, конечно. Десять минут назад ушла. Опоздал, сынок. Так не знаешь японского императора?

— Десять минут назад? А она ничего не сказала?

— Ничего не сказала. Ох, молодежь, — дядя Сережа махнул рукой и снова погрузился в кроссворд. Владимир вышел из вестибюля.

— Саша! — снова громко прокричал он, но ответа не услышал. Быстрыми шагами он прошел вдоль аллеи туда и обратно, потом остановился и замер, прислушиваясь. Тревога нарастала с каждой минутой. Ему показалось, что откуда-то слева донесся приглушенный звук, он бросился туда, но там никого не было. Снова прислушавшись, различил будто бы звук с другой стороны, но и там ничего не нашел. Он опять замер на месте, беспомощно оглядываясь по сторонам. И наконец совершенно отчетливо услышал стон, доносящийся из ближних зарослей.

— Саша! — закричал он и бросился туда, откуда доносился стон. Он был совершенно уверен в том, что сейчас увидит ее.

Она лежала на земле, под липой. Владимир едва смог разглядеть ее в темноте.

— Саша! — он опустился на колени и хотел приподнять ее, но в ту же секунду застыл, не понимая, не в силах объяснить себе того, что видит.

Саша лежала на спине, раскинув руки в стороны, но — лицом вниз.

Это было совершенно необъяснимо, но лица не было. Лишь темное пятно — слишком темное даже для того, чтобы принять его за волосы. Волосы у Саши были светло-русыми…

Владимир чувствовал, что руки отказываются повиноваться. На мгновение он ощутил какой-то первобытный страх и неотступное желание убежать прочь, подальше от дикого, страшного и необъяснимого — страх, подобный тому, который испытывали древние люди перед неведомыми им силами природы. Но через секунду страх прошел, уступив место единственному стремлению — помочь ей, спасти ее. Он наклонился ниже.

— Сейчас, Саша. Саша… О, господи! — закричал он и отдернул руки, поняв, что темное пятно на месте лица — это и есть оно. То, что было когда-то Сашиным лицом…

Ее голова безвольно упала, ударившись о землю.

— О, господи, — снова повторил он и закрыл лицо руками, — господи…

Некоторое время он сидел без движения, тупо уставившись в пространство. А потом вдруг вскочил на ноги, поднял Сашу и понес ее. В этот момент чья-то тень легла на дорогу. Владимир остановился и, слегка покачнувшись, замер.

Девушка приближалась медленно, с каждым шагом ступая все неувереннее, как будто боялась приблизиться и в то же время не могла остановиться, повинуясь какой-то потусторонней силе. Он крепко прижимал к себе Сашу и смотрел вперед, почему-то надеясь, что сейчас все изменится.