Принятие во внимание столь отчетливой в христианстве мистико-этической стороны очень важно для понимания последующей живучести этого вероучения, той притягательной силы, которой оно долго обладало, а отчасти и обладает в глазах всех страдающих и сломленных духом. Вместе с тем важно и то, что, родившись в условиях античного общества, христианство усвоило целый ряд ценностей, созданных античной цивилизацией, как духовного плана (элементы этических представлений и философских учений, литературные формы и приемы и пр.), так и более осязаемого, так сказать институционного, и прежде всего саму общинную форму организации, постепенно развившуюся в церковь. Через эту общинную организацию христианство восприняло главнейший принцип социального устройства, выработанного древними народами еще в доклассовый период. Однако это наследие оказалось законсервировано христианством, более того, поставлено на службу реакционному началу, таившемуся в христианском мистицизме и полностью восторжествовавшему в нем после того, как в христианских общинах взяли верх состоятельные слои и вытравили из христианства его первоначальный демократически-революционный дух. Как бы то ни было, названные культурные ценности сообщили христианству дополнительную силу и жизнестойкость, благодаря которым оно долго, с успехом меняя свой лик, приспосабливалось к все новым и новым условиям.

Для раннеклассовых обществ христианство стало важным каналом приобщения к достижениям высокой античной культуры, а вместе с тем и к давним и притягательным принципам общинного демократизма. При этом, однако, для социальной верхушки, государственной власти, формирующейся в этих обществах, христианство могло стать образцовым институтом, на который следовало равняться и опираться при создании нового порядка. В этом плане велико было значение церковной организации, отличавшейся единством и иерархичностью, со строгим, граничившим с раболепием, почитанием высших сановников церкви низшими служителями и простыми прихожанами. Использование христианства эксплуататорским государством — а это стало правилом начиная с позднеантичной эпохи — было закономерным и естественным, так как основывалось на популярности заглавных христианских идей, и прежде всего идеи мистического утешения и спасения во Христе, особенно вредного вида религиозного дурмана, отвлекавшего людей от действительной революционной борьбы за переустройство мира.

Таким образом, обращение к античности дает возможность понять не только условия рождения христианства, но и его изначальную сущность, его сложную природу, обеспечившую этой религии особую жизнеспособность, непрерывную регенерацию в разных формах, с разной степенью реализации своих начал, но без утраты основного мистического и реакционного качества. В этом плане поучительны дальнейшие исторические судьбы христианства, прежде всего в Византии, а также в Киевской Руси.

Новые исследования в области социально-экономической и культурной истории Византии существенно корректируют сложившиеся представления о социальных условиях и основах эволюции византийского христианства и церкви. Учет этих данных позволяет внести уточнения в реальную историю православной церкви, в частности и русского православия, более отчетливо представить, что в ней действительно восходило к античной и византийской эпохам, а что представляло собой последующие наслоения и интерпретации, нередко старательно возводимые к «истокам».