И хотя такое было маловероятно, у Уэбба появился легитимный повод пойти и разузнать, что происходит.

Возбуждение было отголоском того, что случилось с ней раньше, когда она достала из сумки пистолет Лэма и навела его на сидящего рядом юнца. «Если потребуется, прострелю ногу. Вот тогда и будешь ухмыляться». Жуткие моменты порой случаются и у других.

Мин Харпер что-то сказал. Или это Луиза Гай сказала?

– Простите, – встряхнулась Кэтрин. – Я задумалась.

– А мы успеем их вычислить?

Это тоже было что-то новенькое. На нее теперь смотрели так, словно ожидали каких-то ответов или интересовались ее мнением. Правая рука под столом невольно сжалась, будто снова стискивая рукоять пистолета.

– По-моему, нужно действовать, исходя из того, что мы пытаемся спасти Хасана, а не обнаружить его тело, – ответила она.

Мин с Луизой обменялись взглядом, смысл которого Кэтрин интерпретировать не смогла.

Снаружи постепенно становилось светлей, а машин на улице становилось все больше. Внутри заведения также наблюдалось оживление: народ то и дело входил и выходил; кто со стаканчиком кофе и слойкой на завтрак, а кто с ужином, на пути домой с ночного дежурства. Эта утренняя атмосфера была хорошо знакома Кэтрин, которая спала плохо и просыпалась рано. Но сегодня все выглядело как-то иначе, словно она смотрела на все новыми глазами. Она разжала руку. Борьба с собственными зависимостями научила ее понимать, насколько сильную власть имеют они над людьми, и она осознавала, что цепляется за воспоминания, цепляться за которые не следует. Но сейчас это было приятно. Она лишь надеялась, что окружающие не замечают ее радостных приливов.

– А теперь ждем, – сказал Хо.

– Ты вышел на их провайдера?

– Ага. Они подключены к системе «Навидор». Теперь остается лишь взломать базу.

– И чего же мы ждем?

– Мы ждем, пока на мой запрос не откликнется тот, кому это уже удалось. Так намного быстрее, чем делать все самому. – Он снова склонился над ноутбуком, однако молчание коллег пробилось сквозь его самосозерцание. – Ну чего еще?

– Нельзя ли чуть подробнее?

Он вздохнул, но чересчур наигранно:

– Хакеры – это такое сообщество, понимаете?

– Как филателисты.

– Или нумизматы.

– Или любители поэзии.

– Типа того, – ко всеобщему изумлению, согласился Хо. – Только в разы круче. Хакеры хакают системы по одной-единственной причине: если система существует, ее надо взломать. Некоторые решают кроссворды или судоку. – По выражению лица Хо ясно было, как он относится к такому времяпрепровождению. – Мы хакаем. И делимся друг с другом результатами.

– То есть кто-то когда-то уже хакнул этот… как там его… «Навидор», что ли?

– Да, «Навидор». Наверняка хакнули. Если система есть, значит ее уже кто-то взломал. А тот, кто способен ее взломать, само собой, входит в сообщество. – Он кивнул на свой ноутбук, словно в нем-то и скрывалось глобальное содружество. – И откликнется на мою просьбу в самое ближайшее время. – Заметив тень сомнения в глазах коллег, он прибавил: – Мы никогда не спим.

– Я только вот одного не могу понять… – сказала Кэтрин.

Хо ждал продолжения.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть друзья?

– И при этом самые лучшие, – подтвердил Хо. – Друзья, с которыми не надо встречаться.

Ноутбук коротко пискнул.

– А вот и они.

Кэтрин смотрела, как он склонился над ноутбуком.