Но самое паршивое началось, когда стволы стали всплывать один за другим: в налетах на банки, в ограблениях, в уличных перестрелках…

Одной из их жертв стала карьера Луизы Гай.

Она подумала, не выпить ли еще, но потом решила, что лучше выключить телевизор и лечь спать. И хотя это лишь приблизит наступление утра, по крайней мере, между ним и настоящим будет забвение.

Но забвение заставило себя ждать. Еще с час она пролежала в темноте, пока несвязные мысли о том о сем тревожили и не давали заснуть.

Интересно, думала она, чем сейчас занят Мин Харпер?

– Джед.

– Ник.

Даффи сел.

Ник Даффи, которому до полтинника оставался год-другой, был служебным ровесником Моди: когда-то они вместе проходили курс подготовки, а по прошествии лет десяти оба стали Псами – сотрудниками собственной безопасности Конторы. Псарня размещалась в Риджентс-Парке, но доступ у них был повсюду. Сам Моди так и не выбрался никуда дальше Марселя (где младшего оперативника прирезала проститутка-трансуха, как потом выяснилось – перепутав с кем-то еще), тогда как Даффи побывал даже в Вашингтоне. Теперь он носил короткий ежик и – как и Моди – был в пиджаке, однако без галстука. Они, должно быть, похожи на коллег, встретившихся после работы, думал Моди. На бухгалтеров, или на риелторов, или на букмекеров. Наблюдательный взгляд, возможно, признал бы в них полицейских не при исполнении. И лишь один из миллиона определил бы Контору. И такого говнюка следовало бы, по мнению Моди, хорошенько прощупать по базам.

– Весь в работе? – спросил он.

– Сам знаешь.

Это означало, что он не знает. И знать ему не положено.

– Я не выпытываю инфу, Ник. Просто спросил, как у тебя дела.

Даффи, наклонив голову, всматривался в толпу под балконом.

– Глянь. В самом конце.

Первой мыслью Моди было, что он засек хвост. Второй было – а, ясно. За барной стойкой, в самом конце ее, сидели две девицы, из чьих юбок можно было бы скроить одну приличных размеров салфетку для протирки очков.

На одной были красные трусики.

Даффи ждал его реакции.

– Смеешься, что ли? – спросил Моди.

– Старость не радость?

– Я тебя не на гулянку звал.

– Да что ты говоришь.

– А позвал бы, так точно не сюда. Здесь без антибиотиков делать нечего.

– Да ты нынче в ударе, Джед. Что ни минута, то хохма. – И, словно проверяя этот тезис, Даффи глянул на часы, а потом поднял пинту и сделал несколько больших долгих глотков.

Поэтому Моди перешел к делу:

– Ты с Тавернер много общаешься?

Даффи поправил картонную подставочку и аккуратно опустил на нее стакан.

– Она коммуникабельная?

– Если говорить о коммуникабельности, – сказал Даффи, – то вон та блондиночка разве что сигнальные ракеты не пускает.

– Ник…

– Ты хочешь, чтобы я тебе разжевал?

На этом все и закончилось, так и не начавшись. В шести словах Даффи дал понять, что ему лучше не заикаться на эту тему.

– Мне нужен шанс, Ник. Один-единственный крошечный шанс. Я не налажаю.

– Джед, я с ней почти не вижусь.

– Ты видишься с ней в десять раз чаще, чем я.