8. Дядя Джулиан

Дядя Джулиан заказал себе пиво, а мне манговый ласси. «Я знаю, что с мамой иногда непросто», — сказал он. «Она скучает по папе», — ответила я, хотя вообще-то это было все равно что сказать, что небоскреб высокий. Дядя Джулиан кивнул: «Ты вот не застала своего дедушку. Во многих отношениях он был чудесный человек. Но иногда с ним было очень сложно. Он любил всех контролировать. У него были строгие правила относительно того, как я и твоя мама должны жить». Я почти не знала своего деда, он умер в гостинице в Борнмуте во время отпуска, когда я была совсем маленькой. «Шарлотта приняла на себя основной удар, поскольку она была старшей и к тому же девочкой. Я думаю, именно поэтому она никогда не говорит тебе и Птице, что и как делать». — «Кроме наших манер», — отметила я. «О да, там, где дело касается манер, она себя не сдерживает, не так ли? Знаешь, иногда она может казаться немного холодной, но это потому, что у нее полно своих проблем. Потосковать о твоем отце, поспорить со своим собственным. Но ты ведь знаешь, как сильно она тебя любит, правда, Аль?» Я кивнула. Дядя Джулиан улыбнулся, как обычно, немного криво; один уголок его губ поднимался чуть выше другого, как будто части его тела отказывались сотрудничать друг с другом. «Ну ладно, — сказал он, поднимая бокал. — За твое пятнадцатилетие и за то, чтоб я наконец закончил эту проклятую книгу».

Мы чокнулись. Затем он рассказал мне, как влюбился в Альберто Джакометти, когда ему было двадцать пять. «А как вы влюбились в тетю Фрэнсис?» — спросила я. Дядя Джулиан вытер платком свой влажный блестящий лоб. Он начинал лысеть, но ему это даже шло. «Ты правда хочешь знать?» — «Да». — «На ней были голубые колготки». — «В каком смысле?» — «Я увидел ее в зоопарке перед клеткой с шимпанзе, на ней были ярко-голубые колготки. И я подумал: „Вот на этой девушке я женюсь“». — «Из-за ее колготок?» — «Да. На нее как-то особенно красиво падал свет. И этот шимпанзе ее совершенно заворожил. Но если бы не ее колготки, вряд ли бы я к ней подошел». — «А вы когда-нибудь думали о том, что было бы, если бы она в тот самый день не надела голубые колготки?» — «Я постоянно думаю об этом, — сказал дядя Джулиан. — Возможно, я был бы намного счастливее». Я возила вилкой по тарелке кусочки тикка масала. «А может, и нет», — добавил он. «Ну а если?» — спросила я. Дядя Джулиан вздохнул. «Как только я начинаю думать об этом, мне становится трудно представить себе хоть какую-нибудь жизнь — счастливую или не очень — без нее. Я так долго прожил с Фрэнсис, что не могу себе представить, каково это жить с кем-то другим». — «Например, с Фло?» Дядя Джулиан чуть не подавился: «Откуда ты знаешь про Фло?» — «Я нашла незаконченное письмо в мусорной корзине». Он покраснел. Я отвела взгляд и посмотрела на карту Индии, висевшую на стене. Каждый четырнадцатилетний подросток должен знать точное местонахождение Калькутты. Не стоит коптить воздух, если ты не в курсе, где она находится. «Понятно, — наконец выдавил дядя Джулиан. — Фло — моя коллега по галерее Куртолда. Она мой хороший друг, а Фрэнсис всегда меня немного к ней ревновала.