Предупредительно поняв руку, я рыкнул:

— Сядь и не вопи, Дед! Давай обойдёмся без повышенных тонов и, вообще, нечего тут прыгать. Это вертолёт, а не танк, и тебе его на куски поломать, плёвое дело, только мы потом все вместе с километровой высоты вниз брякнемся. Если хочешь, то я скажу тебе, что я думаю об этих высших существах.

Дед быстро угомонился, сел и даже сложил руки перед собой, но всё же хмурым тоном проворчал:

— Ну, расскажи мне, мил человек, что ты думаешь о Тех, кто нас, можно сказать, породил. Только учти, это мы в Их власти находимся, а не Они нам подчиняются и если Они того захотят, то в один миг уничтожат, а Они это могут.

Махнув рукой, я возразил:

— Ой, да, ладно тебе, тоже мне, нашел высшую власть во Вселенной. Не волнуйся, им тоже есть кому по башке настучать. На любую силу всегда найдётся ещё большая сила.

Дед проворчал:

— Вот даже как. Ну-ну, обскажи мне всё.

— Ну, тогда слушай и не ерепенься, старый. — Сурово сдвинув брови, отчего Дед даже поёжился, сказал я и спросил — Ты видел когда-нибудь, как виноград растят, Степаныч?

Дед неопределённо пожал плечами и ответил:

— Сам виноград видел, и кусты, на которых он растёт, тоже, в Крыму и в Грузии, а так чёрт его знает, что они с ним вытворяют.

Огорчённо вздохнув, я сказал с грустью в голосе:

— Ну, в Грузии теперь винограда уже нет, как нет и самой Грузии вместе Азербайджаном. На том месте, Дед, до самой Армении, здоровенная яма образовалась и всё из-за этих космических мудаков, хреновых звёздных виноградарей. Про виноград я вот почему упомянул, Дед. Какая бы не была лоза, всякий виноградарь, если он хочет получить побольше винограда, время от времени берёт в руки секатор и подрезает её так, что потом от виноградной лозы одна толстая, длинная и кривая ветка остаётся. После этого лоза где-то с год восстанавливается, а потом раза в три, если не больше, винограда даёт. Ну, а некоторые сорта винограда так и вовсе по особому выращивают. Я на Северном Кавказе служил, сам видал такое в Краснодарском крае, где шампанские сорта винограда выращивают. Лоза, на которой этот виноград растёт, должна быть небольшой и чтобы виноград сахара набрал, на ней виноградари только девять гроздей оставляют и так из года в год до определённого возраста, после чего, какая бы хорошая лоза не была, её выкорчёвывают и вся она на дрова идёт, вот так-то, Степаныч. Ну, наша Земля для этих космических хмырей не особая виноградная лоза, а обычная и потому Они решили, что пора её подрезать, чтобы она стала плодоносить не в пример прежним временам, вот и постригли её под ноль, оставив только корень, центральный ствол и с десяток, другой, самых здоровых ветвей, но это ещё не всё. Хмырей этих ещё можно сравнить с биологами, которые эксперимент проводят над нами, как над лабораторными крысами. Они нас породили не самой лучшей породы, а так, полукровками с множеством дефектов и изъянов и дали нам расплодиться. Ну, ты Дед, человек проживший всю жизнь в деревне и потому тебе хорошо известно, что любой дичок обильнее плодоносит, чем какой-нибудь особый, элитный сорт и морозов не боится. Так что эти космические хмыри-биологи с нами сделали то же самое, породили нас ущербными созданиями, дали расплодиться, а потом устроили нам этот вселенский потоп, чтобы выявить самых сильных и уже их с помощью своих хирургических инструментов сделать существами куда более совершенными. Вот только у нас теперь два пути, Дед, либо мы перебьём всех тех двуногих хищных тварей, либо спасуем перед ними и они нас сожрут. Ну, а после этого биологи и их прикончат и будут думать, чтобы им ещё вывести в этом зверинце под названием Земля?

Деду мои рассуждения и особенно их финал, не понравились и он глухим голосом сердито фыркнул:

— Не сожрут, Зелёная Хозяйка не даст.

— Угу, это ты так думаешь! — Хмуро буркнул теперь уже я и со вздохом добавил — Ошибаешься, Дед.