— Юродивый, что ли? На юродивого не похож!

— Да не юродивый я. Вот сопроводительные документы. — Я протянул ему пакет. — Меня приговорили к каторге. К трем годам. Прибыл для отбывания наказания.

Свиное Рыло не шелохнулось, но повысило голос:

— Ты мне бумажками своими не тычь! Где твой конвой?

— Я уже объяснял. Конвоиры отстали в пути.

По Свиному Рылу покатился каплями пот. Жара стояла нестерпимая. Еще бы! В нескольких шагах от нас протекала Зюденфлюс. Я находился у канатной переправы. Отсюда приговоренных преступников в подвесных гондолах переправляли на другой берег.

— Вот недоумок! Вали-ка отсюда подобру-поздорову!

— Помилуйте, милостивый государь! Я государственный преступник, явился…

— Заткнись, недоумок!

Свиное Рыло налилось кровью. Стражник едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня с кулаками.

— Да вы бумаги-то посмотрите, — пробормотал я.

И сам на себя подивился: терплю оскорбления от какого-то быдла! В былое время надавал бы ему по мордасам!

— Что мне их смотреть?! — пробурчал Свиное Рыло. — Мне подписи нужны — «принял-сдал». А тут кто мне распишется? И кто бумаги с моей подписью отвезет в суд, а? Или ты, недоумок, думаешь, что я их сам повезу твоему пану Марушевичу?

— Ну, можно со следующим конвоем передать…

— А ты мне не нукай!

Первый стражник потянул толстяка за рукав и что-то зашептал тому на ухо. Слушая, Свиное Рыло сначала вращал глазами, а потом его взгляд сфокусировался на моей лошади. Он отпихнул товарища, посмотрел на меня и спросил:

— А с кобылкой-то твоей что?

— Как — что? — пожал я плечами. — Лошадь останется вам.

Свиное Рыло хрюкнул, пихнул недоеденный багет с огрызком колбасы напарнику, вытер ладони о штанины и протянул мне руку.

— Давай сюда свои бумаги! И с лошади слазь!

Я спешился и протянул стражнику документы. Он углубился в изучение оных.

— Граф Сергей Христофорович Дементьев из Российской империи, он же маркиз Серж Христофор де Ментье, он же Федор Кузьмич Каблуков… Шляпу сними и парик — долой! Не положено!

Я подчинился и бросил на землю треуголку и парик.

— А это еще что такое? — воскликнул Свиное Рыло.

Татуировка на моей голове шокировала его. Он схватил меня за воротник и потянул вниз, чтобы я наклонил голову. Я не противился, хотя и испытывал невероятное желание треснуть стражнику по морде.

— Что это такое? Ни черта себе! Благородного происхождения, значит, а наколки — как у простого уголовника!

— А может, я и есть простой уголовник!

— Ладно, это не наше дело, — ответил Свиное Рыло. — Пожалуйте, маркиз, карета подана!

Он изобразил галантный жест и указал мне на гондолу, подвешенную на канате. Я вздохнул. Было еще не поздно передумать. Я бы справился с этими нерадивыми служаками, вернул бы себе коня и бросился бы наутек. Ведь пан Марушевич, можно сказать, помиловал меня, позволив поселиться в Траумлэнде под новым именем. И все же… все же мне хотелось остаться графом Дементьевым, даже ценою трехлетнего срока на каторге. Кроме того, я опасался, что если не отправлюсь отбывать наказание, то меня заподозрят в убийстве полицейских.