Изменить размер шрифта - +

Вако огляделся и поднялся с земли. Он старался выглядеть так, чтобы произвести впечатление на окружающих. Так, чтобы гелионцы, взглянув на него, его боялись.

Риддик несколько раз ловил себя на том, что ему приходится замедлять шаг — иначе семейство Имама за ним не успевало. Сам Имам не особенно задыхался, зато его жена и дочь взмокли и едва переводили дух. Нужно отдать дочке должное — ни разу не пожаловалась, только однажды, споткнувшись, вскрикнула. Ладжун утерла ей слезы с лица и попыталась успокоить. Когда Риддик обернулся и посмотрел на девочку, она тут же смолкла.

Ладжун неуверенно взглянула на него.

— У вас всегда так получается с детьми?

Он отмахнулся.

— Не-а. Только с некоторыми. Вроде нее. — Он повернулся и повел их дальше в ночь.

Они шли настолько быстро, насколько успевала девочка, обходя развалины зданий и трупы уничтоженных солдат (среди которых были не только гелионцы) — главные препятствия. Имаму казалось, что они продвигаются довольно быстро, но вдруг Риддик заметил что-то подозрительное и остановился. Он так отчаянно замахал руками, что пришлось подчиниться.

Они не сразу разглядели людей, которые двигались к ним из развалин. Риддик заметил их вовремя. До этого он никогда не видел ничего подобного, но сразу же сообразил, что это опасные люди.

Сначала появился один некромангер, затем второй, а следом за ними отряд ходячих сканеров. Сканеры — это бойцы, потерявшие в бою лицо или отдельные части тела, но благодаря возможностям современной медицины оставшиеся в живых. Без ушей, без носов, с линзой вместо глаз, с громкоговорителем вместо рта, все они были превращены в ищеек, которым сочетание механических и биологических свойств давало такие возможности, которые по отдельности они предоставить не могли. Сканеры совершенно молча обшаривали площадь в поисках оставшихся в живых. Когда-то для этого использовались специально выдрессированные собаки.

Возглавлял отряд сканеров некромангер очень высокого роста и мощного сложения. Его звали Иргун-Странный, но не из-за черт лица, манеры говорить или каких-то специфических личных пристрастий. Свое прозвище он получил после того, как в одном жестоком сражении на давным-давно завоеванной планете ему воткнули в спину кинжал, лезвие которого оказалось в непосредственной близости от спинного мозга. Хирурги решили, что извлечение ножа сопряжено со значительным риском. Но не это явилось причиной для его прозвища.

Причиной стало то, что он решил оставить в спине кинжал — лезвие, рукоятку и все остальное — там, где он находился. Нож, как древко флага, торчал из его спины, воодушевляя некромангеров и устрашая врагов. Вот какие муки я терплю,  как будто заявлял он. Но я приветствую их, я сроднился с ними, они — часть моей веры.  Вид торчащего из спины ножа, а главное — равнодушие жертвы к его присутствию, производили на окружающих куда большее впечатление, чем любые телесные дефекты. Осмотрев ранение, сам Лорд-маршал похвалил Иргуна за мужество и разрешил оставить кинжал на месте.

Пока Иргун и его люди с оружием наготове обшаривали площадь, пристально разглядывая прилегающие улицы, ходячие сканеры проверяли ее с помощью своих искусственно усиленных чувств. Улицы, окна, двери, даже трещины в асфальте — буквально все подвергалось тщательному изучению. Иногда они кое-что замечали. Слабые признаки жизни, раненые солдаты были лишь обузой для великого дела — пользы от них было мало, — поэтому отряд Иргуна без малейшего сожаления их уничтожал.

Мгновенно определив, кто командир отряда, Риддик решил, что самое время уносить ноги, пока сканеры не обнаружили его и доверившихся ему людей. Несмотря на ничуть не мешавшую ему ночную темноту и стараясь держаться в тени, что ему прекрасно удавалось, Риддик выскользнул из ротонды и двинулся вперед, перебрасывая на ходу свой нож из руки в руку.

Быстрый переход