Они ухватились оба одновременно и сразу почувствовали, как фал потянул их вверх.

— Ух, ты! — восхитился Лугин. — Аж, дух захватывает! Эй, вы! — крикнул он уменьшающимся в размерах фашистам. — Что, не вышло?! Хрен возьмете!

Держаться одной рукой за жесткий захват фала было неудобно и непривычно. Лугин смешно дергал ногами в воздухе, но поменять руку не мог: раненное плечо жгло как огнем.

— Слушай, капитан! Не думают же они, что мы с тобой будем болтаться до самого Омска! Мы ж не роботы! И у меня высотная болезнь с детства.

— Держись! — только и ответил Штурм. Сам он держался из последних сил.

* * *

Главком нервничал, и для этого были веские причины. Группа, посланная Дягилевым, даже не радировала о прибытии на место. Скорее всего, десантники погибли, ведь и самолет не вернулся. Стало быть, ждать нечего, надо действовать. Выбора нет. Или Брянск, или Ставка. Точнее, или он сам. А если выбирать между собственной жизнью и ответственностью за развязывание атомной войны, выходом Лаврентию Павловичу казался только первый вариант. О том, что он собирается уничтожить не Берлин, а Брянск, Главком уже не думал. На войне без жертв не бывает.

Время текло, и с каждым часом усиливался страх перед возможной ядерной атакой Гиммлера. Берия кусал губы и ходил вокруг письменного стола. Угнетала сонная тягучая тишина, будто во всем здании нет ни души. Время было обеденное, но есть совсем не хотелось. Берия то и дело взглядывал на часы. До двадцати трех тридцати времени еще оставалось — вагон.

После ареста Дягилева Берия пересмотрел планы бомбардировки Брянска и поручил вести дела генералу Мясникову из Генштаба. Он порекомендовал тому подготовить высотный самолет и найти безупречного человека. Потом лично созвонился с Курчатовым, еще раз договорился о поставке «изделия» в количестве двух единиц специальным рейсом из Салехарда в Омск до 18.00 по местному времени.

«А собственно, зачем ждать двадцати трех тридцати?!»

К этой мысли Главком возвращался вновь и вновь, и она становилась ему все более близкой и приятной. Зачем ждать, если группа погибла?! Какая разница, когда он отдаст приказ?! Главное — не опоздать!

Берия распахнул двери, вышел в приемную и, не глядя на секретаря, бессменного секретаря Главкома, произнес:

— Товарищ Поскребышев. Мясникова ко мне. Срочно!

Вскоре явился дебелый румяный генерал, вытянулся и доложил:

— Товарищ Главком! Самолет и летчик готовы.

— Почему не доложили раньше? Что с «изделием»?

— Еще не доставлено.

— Курчатов?

— Он ни при чем. Самолет застрял под Курганом.

— Что?! Вы понимаете, что говорите?! Самолет с атомной бомбой на борту застрял под Курганом?! Как вообще могло случиться, что он попал чуть ли не на передовую?

— Погода, товарищ Главком, вынуждены были посадить его там.

— Чтобы через три часа максимум самолет был здесь! Пилот надежный? Кого подобрали?

— Вы его знаете, товарищ Главком! — Мясников явно обрадовался перемене темы. — Гвардии капитан Голубев, летчик-испытатель при КБ Лавочкина.

— Знаю, ладно. Какой самолет?

— Реактивный Ла-17, опытная модель. Скорость под восемьсот. Потолок пятнадцать тысяч. Ничего лучше у нас просто нет.

— Достаточно ли он испытан?

— Хотят запускать в серию.

— А летчик… знаком с машиной?

— Знает в совершенстве. Он и испытывал. Машина — зверь!

— Ладно, хорошо… Суть поставленной задачи ему ясна?

— Так точно, проинструктировал лично.