|
За роман «Война с саламандрами». — Главное, в этой книге впервые описаны подобные механические копии человека и впервые они названы роботами. Все это — и невесомый аппарат, и механический человек — секретное оружие рейха! Сожалею, но мне придется информировать мое командование о том, что меня вынудили разгласить государственную тайну, — как бы между прочим, заметил Алекс. — Мои же проблемы заключаются в следующем. Робот, то есть человекомеханизм, внезапно вышел из-под контроля. Я пытался его отключить, но произошло недоразумение, и мне здорово досталось от этого монстра. Что было дальше, я не помню. Возможно, мои подчиненные подняли аппарат в воздух во исполнение приказа о соблюдении строжайшей секретности, не знаю… Во всяком случае, я верю, что они вскоре вернутся за мной. А пока извольте, все же, навести обо мне справки.
— Хорошо, господин капитан. Я лично займусь этим. Повторите еще раз, как вас зовут. — Капитан Алекс Химмель, — это была единственная правда, сказанная Алексом. — Пилот Особого авиаотряда при КБ фон Брауна под командованием генерала Дорнбергера. — Отлично. И последний вопрос. Какова численность экипажа вашего аппарата? Вы говорили о своих подчиненных во множественном числе. — Извините, оберштурмбаннфюрер, но вы сами так построили формулу вопроса, что ответить иначе я не счел нужным. На самом же деле у меня один подчиненный — радист, и это двадцатилетняя девушка, хотя и с погонами лейтенанта. Теперь, надеюсь, вам понятна ее реакция на все происшедшее? Она могла счесть меня убитым, она могла испугаться, что аппарат будет захвачен партизанами, поэтому я ни в чем не виню эту юную, преданную делу фюрера фрейлейн. Надеюсь, она сумела связаться по рации с Пенемюнде… — У вас на борту есть рация? — Мы обязаны поддерживать регулярную связь с базой. — Понятно…. А теперь ответьте мне на последний вопрос, — Ренке выждал зловещую паузу и достал из кармана «бломп». — Что это такое, господин капитан? Алекс увидел продолговатый пластмассовый пенал с золотой змейкой на верхней панели. Точно такую коробку он видел вчера в руках бироба-убийцы. Алекс предположил, что это прибор перемещения в пространстве. Но как объяснить это неандертальцу-Ренке? Да и нужно ли это делать? — Извините, но я не знаю, что это такое, — ответил Алекс. — И не понимаю, почему вы задаете этот вопрос мне. — Эту штуковину нашли неподалеку от вашего самолета, — объяснил Ренке. — Я думаю, что это вы ее потеряли. Но варианты возможны. Алекс промолчал в ответ. — Ну, что ж… Завтракайте, отдыхайте, — сказал Ренке. — Сказать по чести, ваш рассказ выглядит не совсем правдоподобно, но не будем делать поспешных выводов. Подождем официального ответа из Берлина. Надеюсь, через час-полтора все разъяснится. А пока, извините, вы под арестом… — Я вас пониманию — служба… — почти искренне улыбнулся Алекс.
4
Клаус Брох, голубоглазый механик-водитель командирской «Пантеры», лежал на броне танка, подставив грудь июльскому солнцу. Он курил, размышляя о смысле жизни вообще и в частности. Больше всего Клаусу хотелось, чтобы война закончилась, чтобы он вернулся домой, чтобы осталась в живых вся семья, в том числе и брат, попавший еще до войны в концлагерь. Старший брат был коммунистом, и Клаус еще удивлялся: как ему — брату коммуниста — удалось попасть не просто в тыловую, но в засекреченную часть, и это с его-то биографией! Парни, подобные Броху, обычно прямиком направлялись на восточный фронт и там, в первые же месяцы службы, глотали свою порцию свинца. |
