намека на мягкость. Ее кожа была гладкой, медового цвета, покрытой темными волосами, тянущимися вниз от пупка и исчезающими за поясом штанов.

Сбросив свои ботинки, Джейсон лег рядом с Джастиной. Он прижал ее голое тело к себе и

плотнее укрыл их одеялом.

– Это лучший способ, чтобы ты быстрее согрелась, – услышала она его голос.

Джастина кивнула у его плеча, давая ему знать, что все понимает.

Он сжал руки, пытаясь своими плечами укрыть ее. Он был очень горячим, или так

казалось из-за того, что она была слишком холодной. Дрожь усилилась – Джастина

постаралась быть еще ближе к Джейсону.

– Я рядом. Попробуй расслабиться.

Он все еще тяжело дышал от физической перегрузки. Его волосатые ноги переплелись с

ее, он твердо зажал ее между бедер, чтобы сдержать ее дрожь.

Она бы не выжила без этого; тепло его тела будто проникало внутрь и прогоняло холод.

Он был вокруг нее; его дыхание смешивалось с ее; его кожа пахла морской солью и потом.

Она чувствовала его пульс, сокращение мышц, движения горла, когда он сглатывал. В

ближайшем будущем она будет оскорблена данной ситуацией, но сейчас она слишком в

нем нуждается, чтобы думать об этом.

Ее сотрясала одна волна дрожи, затем другая, а он все держал ее и что-то бормотал на ухо.

Постепенно ее кожа начала покалывать – к ней возвращалась чувствительность. Ее пальцы

начали судорожно сгибаться, пока Джейсон не взял ее руки и не прижал к своей груди.

– Извини, – прохрипела она, зная, что ее прикосновение было ледяным.

– Все хорошо, – ответил он, – расслабься.

– Ты злишься.

Он не собирался отрицать этого.

– Когда я увидел, как твоя байдарка перевернулась… – Он сделал паузу и сделал короткий

вдох. – Я знал, что даже если и смогу найти тебя, ты будешь в ужасном состоянии. – Его

голос был грубым. – Ты вообще представляешь, что бы произошло, если бы я задержался

на пару минут, ты, безрассудная идиотка?

– Я не безрассудная, – выпалила Джастина. – Погода не была такой плохой, когда я… – Ей

пришлось замолчать, так как из ее горла начал вырываться кашель.

– Ты упертая, – настаивал он, – твердолобая.

Очень приятно слышать, хотелось ответить ей, но она хранила молчание; на груди было

тяжело. Когда она попыталась сделать глубокий вдох, из глаз хлынули слезы.

Она почувствовала нежное прикосновение руки Джейсона к своим мокрым волосам.

– Не плачь, – сказал он уже более мягким тоном, – я больше ничего не буду говорить. Тебе

и так досталось, бедная девочка. Все хорошо. Ты в безопасности.

Джастина попыталась смахнуть унизительные слезы и оттолкнула Джейсона.

– Позволь мне обнимать тебя, – сказал он. – Я придурок, но я теплый. Я тебе нужен. – Он

сел, усадил ее к себе на колени и укутал их в одеяло. – Ты до чертиков испугала меня, –

пробормотал он. – Когда я достал тебя из воды, ты была в полубессознательном состоянии

и синего цвета. – Краешком одеяла он вытер ее мокрые щеки. – Если это пример того, как

ты о себе заботишься, то клянусь, теперь это делать буду я. Хоть кто-то должен беречь

тебя. – Он начал качать ее на коленях так, будто она была ребенком, пробормотав ей в

волосы: – Кто-то должен заботиться о тебе.

Рыдания Джастины превратились в тихое хлюпанье. Его сильные руки крепко ее

обнимали; она слышала биение его сердца в груди. Джастина еще никогда не чувствовала

себя настолько зависимой от кого-то в своей взрослой жизни.