себя настолько зависимой от кого-то в своей взрослой жизни. И самое удивительное – это

не было неприятно. Нежное покачивание убаюкивало ее, она хотела спать, но Джейсон

продолжал задавать ей вопросы: чувствует ли она судороги в ногах, какой сейчас день

недели, что она помнит из сегодняшнего дня.

– Я устала, – сказала она ему, и ее голова резко упала ему на грудь, – не хочу говорить.

– Знаю, детка. Но я не могу тебе пока позволить уснуть. – Его губы провели по ее ушку. –

Какая у тебя была любимая игрушка в детстве?

Она еще несколько раз содрогнулась; его теплые руки крепче прижали ее к себе.

– Животное.

– Какое?

– Щенок. С черно-белыми пятнами.

– Далматинец?

Джастина кивнула.

– Я старалась придумать заклинание, чтобы щенок стал живым.

– Как его звали?

– Никак. – Она облизала свои соленые губы. – Я знала, что не смогу оставить его себе. Мы

переезжали слишком часто, и у нас не было времени забрать с собой даже мои игрушки. –

Джастина протестующе хлюпнула, когда Джейсон немного отстранился от нее: – Нет…

– Пришла твоя подруга с чаем. Подними голову. Нет, у тебя нет выбора, ты должна выпить

хоть чуть-чуть.

Джастина неохотно открыла рот, когда он поднес кружку к ее губам. Она сделала

маленький глоток. Жидкость была теплой и сладкой из-за меда и успокаивала ее горло.

Она чувствовала, как холод уходит из груди.

– Еще, – настаивал Джейсон, и она повиновалась, подняла руки и взяла в ладони чашку.

Чем больше она пила, тем теплее ей становилось. С потрясающей скоростью температура

под одеялом переросла из согревающей в обжигающую. Джастина будто горела с головы

до пят. Задыхаясь от жары, она постаралась убрать от себя одеяло, чтобы прохладный

воздух остудил ее тело.

– Не двигайся, – сказал Джейсон.

– Мне очень жарко.

– Твой внутренний термометр не работает. Ты еще недостаточно согрелась. Выпей еще

чай и оставайся под одеялом.

– И как долго?

– Пока не начнешь потеть.

– Я уже потею.

Он провел рукой по ее бедру.

– Это я потею, а ты сухая как спичка.

Джастина попыталась поспорить с ним, но он прижал чашку к ее губам, и ей пришлось

сделать глоток.

Укутав Джастину в одеяло еще плотнее, Джейсон наконец обратил внимание на Сейдж и

Розмари, которые заняли кресла около дивана. Джастина и вообразить не могла, во что

выльется вся эта ситуация.

Сейдж заняла кресло, обитое тканью в цветочек. Она была миниатюрной женщиной с

розовыми щеками и седыми волосами, которые обрамляли ее лицо плавными волнами.

Она внимательно посмотрела на Джейсона глазами цвета лазури – тот ей определенно

нравился.

А вот Розмари не испытывала тех же эмоций. Она смотрела на Джейсона сузив глаза. В

отличие от Сейдж, Розмари была высокой и худой, красивой – львица в старшем возрасте.

Отвечая на их вопросы, Джейсон рассказал, что сел в лодку утром вместе с приятелем, когда погода была пасмурной, но все еще спокойной. После нескольких часов плавания

они вернулись на пристань для яхт, чтобы поработать над документами. Когда с делами

было покончено, начал приближаться шторм. Присцилла позвонила Джейсону, еще когда

он был на пристани, и сказала, что Зои очень беспокоится за Джастину.

Джастина слушала вполуха, чувствуя, будто вот-вот лишится сознания от теплового удара.

Ее тело плавилось под одеялом, прямо около голой груди Джейсона.