– А Джейсон может любить, даже если у нет души?

– Конечно, – ответила Сейдж. – У него же есть сердце. Единственное, чего у него нет, –

времени.

*****

душами героев, погибших в бою).

17 Перевод Галины Ицкович.

После того как Джейсон укрыл лодку брезентом, он медленно начал подниматься наверх, к

маяку. Старые каменные ступеньки буквально рассыпались под ногами, многие были

сломаны. В центре каждой образовалось небольшое углубление от бесчисленных ног,

поднимавшихся по этой лестнице. Из-за дождя они стали скользкими. Порывы ветра

грозили сбить Джейсона с ног. Он до сих пор не мог понять, как ему удалось отнести

Джастину наверх по этой лестнице и не упасть. Видимо, в его крови кипел адреналин, который отвлекал его от такого рода мыслей.

Он сомневался, что когда-нибудь сможет забыть, как увидел тонущую Джастину; ее лицо

было серым, таким, будто она была на полпути к смерти. Он сделал бы все что угодно

ради нее, рискнул бы всем. Он отдал бы ей свою жизнь, отдал бы ей всю свою кровь, если

бы это спасло ее. И, безусловно, самопожертвование – новое для него чувство.

Но самое странное – Джейсон и не пытался искать выгоду. И не хотел. Чувство,

испытываемое к Джастине, не оставляло ему выбора. Слишком рано для любви. Но время

уже не имело значения.

Все его прошлые отношения заканчивались, когда становились неудобными. Или

надоедали. И каждый раз Джейсон с высокомерным убеждением полагал, что любовь

никогда не сможет изменить его, тем более к лучшему.

Каким же идиотом он был.

Теперь он знал: если этому не будет конца, значит, это любовь. Такое же неизбежное

чувство, как сила притяжения. Любовь – это падение в пропасть; и единственный способ

избежать боли – продолжать падать.

Когда Джейсон поднялся на верхнюю ступеньку, он постарался не задеть маленький

колокол, установленный на двери в качестве звонка, и вошел в дом. Он снял свою куртку, повесил на вешалке у входа, а потом разулся – его ботинки были мокрыми насквозь. Его

футболка была холодной и влажной. Его шорты успели высохнуть, но он все равно

чувствовал себя в них некомфортно. Дом затопил аромат испеченного хлеба, и рот

Джейсона тут же наполнился слюной. Он умирал от голода.

– Мистер Блэк. – Ему навстречу вышла Сейдж с охапкой белых полотенец. – Вот,

возьмите.

– Спасибо. Пожалуйста, зовите меня Джейсон. – Он взял полотенце и начал вытирать им

волосы и шею. – Как Джастина?

– Она спит. Розмари рядом с ней.

– Может, мне стоит зайти к ней, – сказал Джейсон, стараясь побороть сдавливающее

чувство в груди, будто сердце оплетают стальные обручи. Беспокойство. Еще одно новое

для него чувство.

– Джастина – здоровая молодая женщина, – ответила мягко Сейдж. – Немного отдыха, и

она вернется к своей привычной жизни. – Она задержала на нем взгляд, будто что-то в его

лице удивило ее. –  Ты сегодня поступил очень смело. Я понимаю, что значит для

мужчины в твоем положении такой риск.

Мужчины в твоем положении? Джейсон пристально на нее посмотрел, пытаясь понять,

что именно она имела в виду.

– Позволь показать тебе гостевую ванную, – сказала Сейдж. – Ты сможешь принять

горячий душ и переодеться в сухую одежду.

Он поморщился.

– К сожалению, у меня нет с собой запасной футболки или…

– Не беспокойся, милый мальчик. Я принесла тебе некоторые вещи, которые

принадлежали моему покойному мужу. Он был бы рад, если бы они оказались полезными

кому-нибудь.