*Умпа-лумпа – сказочные персонажи, впервые упомянутые в книге Роальда Даля «Чарли и

Шоколадная Фабрика».

Джастина ставила на стол овощной суп. Она взглянула на Джейсона – ее щеки тут же

порозовели.

– Я могу чем-то помочь? – спросил он.

Ему ответила Розмари, выйдя из кухни с корзинкой с хлебом:

– Все уже готово. Присаживайся.

Он помог Розмари и Сейдж сесть, а потом занял место рядом с Джастиной.

Розмари благословила еду, поблагодарив землю за выращенную еду, которой они

собрались насладиться; солнце, что взрастило растения; дождь за живительную влагу и

все остальное в том же духе.

– Джейсон, – произнесла Сейдж, закончив благодарность, – расскажи о своих

иностранных родственниках. Мне кажется, это очень необычно. Твои бабушки и дедушки

были японцами?

– Нет, мой дедушка был американским военнослужащим, отдававшим долг родине в порту

Нахи – на базе тылового обеспечения в Окинаве – во времена войны во Вьетнаме. Он

женился на моей бабушке, хотя ее семья была против. Чуть позже он погиб в бою, но моя

бабушка успела забеременеть моей мамой.

Джастина подала ему корзинку с хлебом.

– Как твоя мама попала в Америку?

- Будучи еще подростком, она однажды приехала в Сокраменто к ее американским

родственникам. И в итоге она осталась там навсегда.

– Почему она не вернулась?

– Думаю, ей нужен был шанс пожить независимо. В Окинаве ее семья всегда пристально

следила за каждым ее движением – они все жили под одной крышей: моя бабушка, тети, дяди и двоюродные братья и сестры.

– Великая Геката! – воскликнула Розмари. – Дом наверняка должен был быть огромным!

– Примерно девяносто квадратных метров. Но там было много комнат, мало мебели и

никакого беспорядка. Вообще, если раздвинуть все бумажные двери, то получалась одна

большая комната. А когда приходило время спать, все просто раскладывали матрасы на

полу и сдвигали двери.

– Как же ты там мог жить у всех на виду? – спросила Джастина.

– Тогда я и понял, что частная жизнь не зависит от наличия стен и дверей. Два человека

могут сидеть в комнате, работать или читать, не нарушая при этом тишину. Это и есть

способность воздвигнуть стены в сознании так, чтобы никто не смог пройти через них.

– А ты хорош в этом, да? – спросила Джастина.

– А ты разве нет? – ответил он, не отпуская ее взгляда.

Она первая опустила глаза.

Джейсон вернулся к Сейдж и спросил, на что была похожа ее жизнь на Котловом острове, когда она только сюда переехала. Сейдж начала рассказывать о временах, когда она

работала школьным учителем. Она проводила занятия в школе в Хрустальной бухте,

недалеко от маяка, в которой была лишь одна классная комната. А теперь здесь жили лишь

пенсионеры и рабочие, которые уезжали после окончания трудового дня; школу закрыли.

– Иногда мы еще пользуемся зданием школы, – разоткровенничалась Сейдж. – Оно в

идеальном состоянии.

– А для чего? – спросил Джейсон и почувствовал, как его по ноге ударила Джастина.

– Для общественных мероприятий, – быстро сказала Розмари. – Тебе нравится ужин,

Джейсон?

– Еда просто потрясающая! – с восторгом ответил он.

Суп был очень сытным, с картофелем, капустой, кукурузой, помидорами и травами.

Подслащенный медом черный хлеб от Матери Земли подавался с домашним яблочным

повидлом и кусочками местного белого сыра.

Десерт состоял из пирога с патокой и сухофруктами.