– Нет. – Он посмотрел на дверцы холодильника. – Я уведу ее наверх.

Джастина напряглась, когда проследила за пристальным взглядом Джейсона. Он должен

бежать от нее, как Дуэйн. Но вместо этого он обнял ее за плечи.

– Ступай осторожно, – сказал он. – Я могу справиться с переохлаждением, но будь я

проклят, если так же талантлив в наложении швов.

– У нее больше сил, чем мы предполагали, – сказала Розмари, ни к кому конкретно не

обращаясь. – Возможно, даже больше, чем я когда-либо у кого-либо видела. И она не

может контролировать эту силу.

Вымотанная и угрюмая, Джастина не проронила ни слова. Ее подбородок дрожал.

– Думаю, пора закругляться, – вежливо произнес Джейсон, уводя Джастину из комнаты.

– Есть еще кое-что, что вы оба должны знать, – сказала Розмари.

– Это может подождать и до завтра, – ответил Джейсон.

– Нет, не может. Видите ли...

– Розмари, – перебил ее Джейсон, – со всем уважением... Время заткнуться.

Пожилая женщина смогла только открыть рот, потом закрыть и взглянуть на удрученную

Сейдж.

– Возможно, он прав.

Глава 14

Сознание возвращалось к Джастине постепенно. Звук дождя... Боль в конечностях...

Аромат чистых простыней. Холодный утренний свет коснулся ее век, и она зажмурилась.

В спальне стоял холод, но по спине, рукам и ногам разливалось тепло, как от солнечного

света: с ней был Джейсон. Он спал в одежде, накрывшись тонким покрывалом. Джастина

была в длинной ночной рубашке, обернувшись в одеяло словно в кокон.

Она вспомнила ночь. Джастина плакала и говорила без остановки, ни сколько не думая о

том, что Джейсон наверняка с трудом ее понимал. Он обнимал ее и терпеливо все слушал, а она рассказывала ему обо всем. Верил ли ей Джейсон или нет, но он был рядом в

трудную минуту. И она всегда будет благодарна за это.

Даже сейчас Джастина с трудом верила, что собственная мать прокляла ее. Контроль,

замаскированный под любовь. Она не могла понять такое противоречивое действие. Она

просто не видела в этом смысла.

– В этом никогда не будет смысла, – говорил ей Джейсон, – и никогда не было.

Он был так убежден в своей правоте, что Джастина поверила ему.

– Ты уверен? – прошептала она ему в плечо. – Розмари и Сейдж верят, что меня прокляли

для моей же пользы. Я не знаю, что и думать. Стоит ли мне сердиться на них?

Джейсон начал играть с локоном ее волос.

– Джастина, каждый раз, когда кто-то говорит, что это для твоей же пользы, – это гарантия

того, что тебе нанесут определенный ущерб.

– Звучит так, будто ты уже с этим сталкивался.

– В детстве отец выбивал из меня всю дурь. С помощью водопроводных труб, цепей –

всего, что было под рукой. Но не это было самым гадким – он говорил, что делает это из-

за любви ко мне. Я всегда удивлялся, как любовь может привести тебя в травмпункт.

Джастина обняла его.

– Я все это говорю к тому, что если кто-то хочет обидеть тебя, он может назвать это как

угодно, – спустя мгновение произнес Джейсон. – Назвать это можно даже любовью. Слова

врут, поступки – никогда.

Это была успокаивающая правда, хоть и болезненная.

– Джастина, у тебя есть право сердиться, – пробормотал Джейсон, – но завтра. А сегодня –

сон.

*****

Прошло много времени после того, как Джастина проснулась. Даже через слои одеял

между ней и Джейсоном, она чувствовала его тепло.