Винсен закатил глаза, разозленный, что кузены так легко поймали его в ловушку.

– И мне надо будет этим заняться? Перед ужином или после? Вы дадите ему поесть или я казню его сейчас?

– Потом! – не думая, воскликнула Мари. – Потом, пожалуйста…

То, как Эрве прореагирует, показалось ей вдруг намного важнее, чем она себе представляла. А также тревожнее, и не только по отношению к Лее.

Они встали из-за стола уже после половины, одиннадцатого. Ужин прошел весело благодаря остроумию Даниэля, который всегда умел вызвать оживленную беседу. Ночь была жаркой, без единого дуновения ветерка, на небе были звезды. Винсену удалось отвести Эрве в сторону и предложить ему прогуляться по парку.

Они вместе спустились по ступенькам крыльца после того, как зажгли фонари.

– Если вас это интересует, – легко сообщил Винсен, – Ален покажет вам свои оливковые рощи завтра, но, думаю, Мари намеревалась показать вам окрестности.

– Всегда сложно сказать, что происходит в голове у Мари! – смеясь, ответил Эрве.

Он предложил Винсену маленькую сигару, но Винсен отказался движением головы.

– Именно о ней я и хочу поговорить. Она должна была вас предупредить: два брата и два кузена ее церберы!

– Я должен выдержать вступительный экзамен?

– В каком-то роде…

Винсен остановился, Эрве повернулся, и его лицо оказалось на свету.

– Я знаю, что вы знакомы уже давно, что вы были очень… привязаны друг к другу лет двадцать назад.

– Очень привязаны? – удивился Эрве. – Она не дала нам возможности, к сожалению. Я очень счастлив, что волею судеб снова ее нашел.

– Я не думаю, что это была случайность.

– Почему же? Потому что я пришел в контору Морван-Мейер? Это правда, что в моей попытке было немного любопытства, но ничего предосудительного или корыстного, могу вас успокоить.

– Я не беспокоюсь, в любом случае не по этому поводу.

Эрве нахмурил брови, заинтригованный. Он плохо различал выражение лица Винсена, который стоял спиной к крыльцу, и он начинал чувствовать себя неловко. Следующий вопрос внезапно его потряс.

– Как вы находите ее детей?

– Ее детей? Ну, но… Очень хорошо воспитаны, очень динамичны. Сирил мне показался очень умным, хотя я с ним толком и не поговорил, что касается Леи, она красивая, забавная, непосредственная.

Он не знал больше что добавить, полностью потерявшись, и Винсен продолжил.

– Лее будет девятнадцать лет в апреле, – медленно сказал он. – По гражданскому состоянию она родилась без отца… Но Мари, знает, с кем она зачала свою дочь, прошло ровно двадцать лет. Сделайте подсчеты.

После многозначительного молчания Эрве отступил на два шага назад и наткнулся на платан. Он открыл рот, покачал головой, сделал жест бессилия.

– Я сожалею, – добавил Винсен. – Вы бы, конечно, предпочли, чтобы вам это сообщила она?

– Вы… Вы говорите серьезно? Речь идет о каком-то испытании?

– Нет, это было бы бестактно.

– Я боюсь, что плохо понял или… Извините меня, я не могу осознать.

– Это причина, по которой Мари отказалась принять вас в контору. Она не хотела представлять вас раньше, чем это необходимо. Сходство было таким явным, когда вы стоите рядом с Леей.

– Но она, именно она, в курсе…

– Конечно, нет.

Эрве бросил свою сигару на землю, затушил окурок ботинком, потом нагнулся, чтобы его поднять.