– Хелен? Она все еще секретарь в конторе, вышла замуж за парня, который, по-моему, работает в страховании. И когда я туда захожу, она меня избегает…

Даниэль рассмеялся и похлопал брата по спине.

– Ты нравишься молодым девушкам, ничего не поделаешь!

Так как шутка не вызвала и тени улыбки на лице Винсена, который начинал уже думать о Беатрис, Даниэль поспешил сменить тему.

– Кто-нибудь уже думал о том, чтобы наполнить бассейн?

– Когда ты говоришь о «ком-то», – уточнил Ален, – ты имеешь в виду меня? Так вот, вы можете спокойно плескаться. Кстати, я поставил сетку вокруг, это не очень красиво, но…

Ему можно было не заканчивать, его кузены быстро опустили головы. Ни одна предосторожность относительно детей и воды не была лишней в Валлонге.

– Мне также надо вам кое-что рассказать, – добавил Ален. – Так как Готье должен приехать сегодня, может, мы организуем небольшое собрание совладельцев на этой неделе?

Винсен прикурил сигарету, потом посмотрел по очереди на брата и на кузена.

– Да, думаю самое время, мы, правда, взвалили все на твои плечи в этом году. Ну, мы посчитаем все расходы, хотя меня это сейчас не вполне устраивает.

– У тебя проблемы с деньгами? – удивился Даниэль.

– О, это не должно заставлять ждать.

Он констатировал это без горечи, уверенный в том, что действовал во благо, и объяснил:

– Авеню Малахов это пропасть, но никто не хочет уходить оттуда, я обещал Тифани, что она будет воспитывать своих детей там, она этого хочет… У меня больше нет доходов от кабинета, которые идут отныне к Сирилу, и я заморозил то, что оставалось для Лукаса. Так как я скоро разведусь, что мне очень хотелось бы сделать, я предполагаю, что Беатрис захочет получать алименты. Тогда Валлонг среди всего этого…

Даниэль и Ален обменялись взглядами. Даниэль встал.

– Если тебе что-нибудь нужно, Винсен, я к твоим услугам.

Он стал собирать поднос для Софии, бросая интригующие взгляды на брата. Сообщение о разводе его не удивляло, но ему казалось, что тот слишком спокоен для человека, обремененного такими заботами.

Когда он вышел, Ален взял пачку сигарет из рук Винсена и отправил ее в другой конец стола.

– Ты не должен столько курить по утрам. А также мог бы со мной разговаривать время от времени! Я в списке тех людей, которые готовы тебе помочь, сразу после Даниэля.

– Я не настолько…

– Тогда не жди, что это случится! Ты, правда, расстаешься с Беатрис?

– Да.

– И кто у тебя на уме? Магали? Кто-нибудь еще?

Винсен поднял свой бледный взгляд на него и расплылся в радостной улыбке.

– Ты принимаешь меня за Синюю Бороду или что? Кто-нибудь еще!

– На этот раз ты ее старательно выбирал у входа в школу?

– Ален!

– Я шучу. Я знаю, что ты льешь слезы по Магали, будь осторожен.

Раздраженный, Винсен пробормотал какую-то непонятную фразу, которую Ален даже не попросил его повторить, предпочитая продолжить:

– Магали сейчас нашла себя, но для нее было не так легко это сделать, не разрушай все.

– Я не вижу, почему и каким образом! Она уделяет мне не столько внимания, чтобы думать об этом!

Винсен протянул руку, взял свои сигареты. Уже месяц Магали не подавала никаких признаков жизни, даже не ответила ему на длинное письмо, которое он ей написал. Заняться с ним любовью было для нее простым отступлением, моментом слабости, ничем больше. А так как он не хотел слышать такого приговора, он не стал ей звонить.

– Винсен, твоя жизнь в Париже, ничего же нельзя изменить? Что ты хочешь сегодня?

Сначала Винсен не ответил, положив подбородок на руки, он, казалось, задумался, потом решил объяснить:

– Прежде всего, обрести свободу.