– Ты великолепна…

Он встречал разных женщин, с легкостью пользуясь у них успехом, но София не принадлежала к этой эфемерной категории. Они познакомились в Риме, когда он работал во французском посольстве, и с тех пор не расставались. В первый раз в своей жизни, в тридцать три года, он наконец-то почувствовал, что влюблен.

Их появление в главной гостиной, которая служила только для приемов, было сначала отмечено молчанием, а потом веселым улюлюканьем. Даниэль взял Софию за руку и подвел ее сначала к Кларе.

– Моя бабушка, о которой я столько тебе рассказывал…

– Я счастлива с вами познакомиться, мадам Морван.

Она не назвала ее Морван-Мейер, как Даниэля, в доказательство, что хорошо запомнила все, что он рассказал ей о своей семье, и Клара улыбнулась.

– Мой брат Винсен, продолжил Даниэль, моя тетя Мадлен. А вот Хелен… Это мои кузены – Мари, Готье и Шанталь… Не хватает только Алена, но он остался на юге…

– Как обычно! – пробормотала Мадлен гневно. Даниэль проигнорировал ее замечание и закончил:

– На юге с женой Винсена, которая больна. Дети представятся сами, когда принесут нам печенье, я полагаю!

Он действовал с привычной легкостью, так как занимаемый им высокий пост приучил его к дипломатии и светским раутам. Он посадил Софию на диван, прежде чем отправиться к сервировочным столикам. Там охлаждалось шампанское. И его брат почти сразу же к нему присоединился.

– Ты влюблен на этот раз? – прошептал Винсен, протягивая ему два бокала.

– Это видно?

– Да!

– Тем лучше. Как она тебе?

– Я скажу тебе это к концу вечера.

– Хорошо, господин судья! – пошутил Даниэль. Уголком глаза, он увидел, что София знакомилась с его племянниками, которые собрались вокруг нее.

– Готье кажется лучше, нет?

Он не видел своего кузена уже несколько месяцев, но часто думал о нем, о горе, которое должно было его терзать и которое глубоко отразилось на всей семье.

– Он выдержал испытание. И Шанталь тоже. Переводя внимание на брата, Даниэль пристально и настойчиво посмотрел на него.

– А ты? Ты знаешь, что с возрастом ты все больше становишься похож на папу? Все должны тебе это говорить, полагаю…

Винсен шутя стукнул его по плечу, как раз настолько, чтобы немного шампанского вылилось из бокалов, и прошептал:

– Дай ей немного выпить, прежде чем все разольешь!

– Что вы тут замышляете? – спросила Мари, возникнув между ними.

– Да ничего. Я сказал Даниэлю, что у него пятно на куртке…

Винсен засмеялся, а Даниэль вдруг почувствовал себя в далеком прошлом, когда он был самым младшим из пяти, и все дразнили его, но при этом и заботились о нем. Пока он шел через гостиную, Мари проследила за ним глазами.

– Могу поспорить, что он клюнул на эту итальянку! Свадьба в семье поставит Клару на ноги.

– Она не больна, – возразил Винсен.

– Нет. Но она устала…

Вместе они повернули головы туда, где сидела их бабушка. Хелен была подле нее, чтобы предупредить малейшее ее желание, такая же преданная, как обычно, очаровательная в своем длинном платье изумрудного атласа.

– Если ты посмотришь на нее еще три секунды, она начнет краснеть, – пошутила Мари низким голосом.

Винсен закатил глаза, раздраженный тем, что вся семья заметила то, что он был не в состоянии увидеть сам.