Удивленный собственными словами, он попытался вспомнить все свои послеобеденные встречи. Он, может, мог еще выкроить полчаса из переполненного графика, но не более.

– У меня есть время, чтобы как минимум выпить кофе и пригласить вас на ужин. При условии, что вы не передумаете. Вы, правда, этого хотите?

Он дал ей шанс отступить, но она отмела его нетерпеливым жестом.

– Скажите мне, где и когда, чтобы я могла подумать, что мне надеть.

И снова она увидела, как он смеется, и поняла, что победила.

Он спускался по холму, посвистывая, в рубашке, промокшей от пота, но жара ему не мешала. Издали он заметил Виржиля, который поднимался к нему, спотыкаясь о камни.

– Если ты хочешь работать со мной, тебе надо вставать раньше! – крикнул он ему.

Не двигаясь с места, он дождался, пока молодой человек к нему подойдет.

– Завтра утром я буду готов, обещаю. Во сколько ты начинаешь обход?

– На рассвете, когда еще прохладно. Виржиль осмотрелся, потом вздохнул. Он был счастлив, что оказался в Валлонге.

– Я обожаю это место!

Он протянул руку к оливке, но не стал ее рвать, зная, что она несъедобная.

– Сколько нужно килограммов, чтобы сделать литр масла? – спросил он.

– Пять или шесть, если ты хочешь чистый сок.

Ален посмотрел на Виржиля, который изучал плоды с серьезным видом, потом улыбнулся. Когда-то он задавал те же вопросы Ферреолю, старому рабочему, который терпеливо посвящал его в секреты мастерства.

– Тебе надо многому научиться, – заключил он. – Ты, правда, решился?

– Да! Да… Пожалуйста.

– О, да мне это в радость, не беспокойся. Ты позвонил отцу?

– Нет, и не буду этого делать. Мне не в чем перед ним отчитываться!

Агрессивность его тона не удивила Алена. Он знал Виржиля с самого рождения и прекрасно представлял силу его протеста.

– Он все равно тебя спросит, прежде чем оставить в покое.

– Как он может быть таким ограниченным, таким эгоистичным, таким непреклонным! – взорвался Виржиль.

– Это ему надо сказать, не мне.

Молодой человек чуть было не ответил, но в последний момент решил промолчать. Он любил Алена по многим причинам, включая прямоту, он не мог сердиться на него за то, что он не вмешивался.

– Хорошо, – согласился он. – Я позвоню ему сегодня вечером… Он, конечно, захочет с тобой поговорить.

– Ну, ты мне передашь трубку.

– Ты думаешь, он способен сюда приехать?

– Я также думаю, что у него много работы.

– О да! Его чертовски священная работа! Его дела, его сумбурные письма, его аресты… я слышу это годами!

Снова он впал в ярость, и Ален перебил его.

– Твой дедушка был намного хуже, но это не помешало мне добиться того, что я хотел. Прекрати жаловаться, Винсен мальчишка по сравнению с Шарлем.

Я не могу даже представить, что бы он сделал, если бы я уехал не спросив его.

– Он, тем не менее, оставил тебя в покое! Ален изобразил безрадостную улыбку.

– Чтобы больше меня не видеть. Он меня ненавидел, в то время как твой отец тебя любит, ты не так несчастен, как ты думаешь. Пойдем…

Они стали спускаться к равнине, покидая тень оливковых деревьев. Когда они проходили мимо плетня, Виржиль протянул руку, чтобы сорвать аппетитные красные ягоды.

– Ты хочешь отравиться? – воскликнул Ален, ударив его по рукам.

– Это не боярышник? Мама делает из него варенье.

– Это тамус, он ядовитый.