Он взглянул на часы, которые не согласился снять. Он приехал за девушкой домой в восемь часов, как и договорились, не смог ей противостоять, когда она бросилась ему в объятия. Они оставили одежду в прихожей, в крошечном коридоре меблированной квартиры на улице Вожирар, прежде чем оказаться в ее спальне, где они сладострастно занялись любовью, в то время как наступила ночь.

– Если мы не поедем ужинать сейчас, ресторан закроется, – сообщил он ей улыбнувшись.

– Поехали, но при одном условии.

– Каком?

– Потом мы вернемся сюда.

– Это лестно для меня, единственное, я встаю очень рано завтра утром.

– Мне плевать!

Она встала и на секунду задержалась у кровати. Ночник, который она должна была зажечь рано или поздно, подчеркивал ее совершенное тело. Он прошелся взглядом по ее бесконечным ногам, узким бедрам, маленькой круглой груди, которую он с таким наслаждением ласкал. Она была не просто красива, она еще хорошо занималась любовью.

– Ванная рядом, – сказала она не двигаясь.

– После тебя…

– Почему не вместе?

– Очень хорошо. В таком случае мы никогда не поужинаем, но мне все равно.

С болью в мышцах он встал. Он подошел, прижался к ней, положил ей голову на плечо. Они долгое время стояли обнявшись, тихие, немного удивленные тем, что с ними происходило. После Магали Винсен не испытывал ни малейшего чувства в своих редких связях. Их развод его уничтожил, он больше не хотел любить. Даже если он об этом никогда не говорил, он страдал месяцами, утопая в работе, чтобы избежать чувства вины и горя. В его глазах женщины были лишь обязательным дополнением, он испытывал к ним только проходящее желание, потом однодневное удовольствие. Эгоизм, который он отлично понимал и который не удовлетворял его. Встреча с Беатрис должна была закончиться, как и все остальные, только на этот раз он не хотел уходить. Наоборот, он снова испытал странное чувство, что она тоже была такой же покинутой.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – прошептала она. – Ты, должно быть, тот тип мужчин, с которыми не встречаются дважды. Дай мне шанс пойти дальше.

– Шанс? Полно, Беатрис, ты первая пресытишься…

– Значит, у нас есть будущее?

Она так резко вскинула голову, что сильно ударила его по подбородку. Он почувствовал вкус крови на языке.

– Я сделала тебе больно? – забеспокоилась она.

– Нет. Но ты это сделаешь рано или поздно.

– Почему?

Она услышала, как он глубоко вздохнул, потом, наконец, прошептал:

– Потому что ты слишком молода для меня. Значит, из нас двоих я точно проиграю.

Она с бьющимся сердцем обвила его руками и пробормотала:

– Я буду любить тебя всю жизнь!

– Остановись, это глупо.

Чтобы заставить ее отойти от него, он взял ее за плечи, но она отбивалась, пока они вместе не грохнулись на кровать.

– Займись со мной любовью, – сказала она тихо.

Его не надо было просить. Он уже умирал от желания.

– Ты была великолепна! – воскликнул он.

– Правда?

– Клянусь. Он вернется, поверь мне. Можешь считать, что продажа состоялась.

Магали ослепительно улыбнулась ему. Она была в брючном костюме, который ей поразительно шел, не очень мудреный, но прекрасно скроенный. Это он помогал выбирать ей одежду с тех пор, как открылась галерея, так же как он руководил оформлением магазина и выбирал художников, которые будут выставляться. Мысль о художественной галерее была не очень свежей в Сен-Реми-де-Прованс, но имя Жана-Реми Бержера, выгравированное золотыми буквами на стеклянной двери, привлекало настоящих любителей.