– Заходи, я приготовила тебе кофе… Ты обедал?

Ее поющий акцент казался более явным, чем раньше. В остальном она была такой же, какой осталась в его памяти. Она прошла перед ним в гостиную, жалюзи были открыты. Он увидел новомодную мебель, поставленную на коврики с геометрическим рисунком.

– Здесь или на кухне? – спросила она, обаятельно улыбнувшись.

– Где хочешь…

Она пошла в следующую комнату, которая была сильно освещена. Он увидел раковину из нержавейки, обшитую белым стойку бара с высокими табуретами из черного дерева. Было очевидно, что она поставила крест на своем прошлом, будь это ее молодость или жизнь с Винсеном. И она точно оформляла дом не сама.

– Хочешь, я сделаю тебе омлет? – предложила она.

– С удовольствием, спасибо.

Он думал, что найдет своего сына в Валлонге. Он и не рассчитывал встретиться с Магали у нее дома. Здесь он был как посторонний, слишком смущенный, чтобы о чем-то говорить.

– Виржиль сейчас придет, он пошел за сигаретами.

Она стала разбивать яйца в миску, пока грелась сковородка.

– Будь терпелив, он настроен, скорее, против твоей свадьбы.

Она заговорила об этом первой, без явных эмоций. Но вместо того чтобы успокоиться, он почувствовал растущую грусть, которая поставила его в еще более неловкое положение. Она, должно быть, это поняла, так как повернулась к нему, и при этом движении ее волосы красного дерева заблестели на солнце.

– Не стесняйся, Винсен, у тебя есть право начать жизнь заново…

– А у тебя? – быстро ответил он.

– Что у меня? – Нахмурив брови, она смотрела на него и не понимала. – У меня хорошая работа, которая мне очень нравится. Дети тебе не говорили об этом?

– Немного. Это Жан-Реми устроил?

– Да, но он мне очень хорошо платит, и я заинтересована в продажах.

– Как ты справляешься с управлением галереей? Живопись, это область скорее…

– Я импровизирую, пускаю пыль в глаза! И в то же время учусь. Я слушаю, что говорят люди, я наблюдаю за их реакцией. Это очень забавно, очень поучительно, я пирую.

Выражение с юга, которое она свободно использовала и которое он забыл. Она положила недожаренный омлет в глубокую тарелку, потом добавила несколько веточек лука, прежде чем взобраться на табурет рядом с ним. Когда она скрестила свои загорелые ноги, он отвел глаза.

– Я счастлив, что у тебя получается, – сказал он вполголоса.

– Так. Ты пришел говорить не обо мне, – ответила она весело.

– Да, но мы так долго не виделись… Ты в форме… очень красивая. Правда.

Она лишь кивнула головой, принимая комплимент, потом продолжила:

– Виржиль тебя боится, это ты, по крайней мере, понимаешь?

– Боится? Почему?

– Он считает тебя нетерпимым, неутомимым работником, каким он никогда не будет. Он боялся, что ты приехал сюда только за тем, чтобы устроить скандал или подраться с Аленом. И потом, когда он узнал от своей сестры, что ты женишься на этой девушке, он почувствовал, что его лишили собственности.

Внезапно она положила руку на колено Винсена и немного наклонилась к нему.

– Девушку он встретит другую, но выясни все между вами, поговори с ним как мужчина с мужчиной, а не как с маленьким мальчиком.

Более чувственно отреагировав на прикосновение ее руки, чем хотел, он ответил:

– Вы с Аленом сговорились? Оба объясняете мне, что я должен делать?

– Почему бы и нет? У вас с Виржилем всегда были проблемы, и пришло время их решить!

Они услышали, как хлопнула дверь.