— Да, я слышала об этом. Однако я не знала, где он находится.

— Я когда-нибудь возьму вас днем, чтобы показать его. А вы знаете, что он запретил строительство каменных зданий по всей стране, чтобы построить свой город. Он согнал сюда сотни тысяч рабочих, чтобы воплотить в камне свою мечту.

— Какой же огромной властью обладал царь, да и настойчивостью тоже. Расскажите мне еще о нем.

Она с нескрываемым интересом слушала рассказ Яна.

Тем временем тройка все мчалась и мчалась, вот они уже пересекли по льду Неву и выехали на другой берег, и вскоре тройка остановилась перед одним из домов, на котором висела вывеска с изображением, в чем не было никакого сомнения, французского виноградника.

Внутри ресторации золотистым светом горели свечи, в теплом воздухе витали дразнящие аппетит запахи подаваемых блюд. Народу было много. За одним из столов гуляла веселая компания русских офицеров. Хозяин заведения, по-видимому хороший знакомый Яна, провел их в небольшой кабинет, где никто не мог бы им помешать. Как только они сняли верхнюю одежду, ее тут же забрала расторопная служанка.

— Как видите, у нас сегодня много посетителей, минхер ван Девэнтер, — начал хозяин. — Однако я всегда рад видеть вас у себя.

Он подал меню, Маргарита и Ян выбрали для себя блюда. Слуга подал вино, заказанное Яном. У них опять появилась возможность продолжить прерванную беседу.

— Для меня этот город стал чудесным призраком, когда я впервые увидела его при свете луны, а затем на следующий день при дневном свете. Разноцветные стены домов, сверкающие на солнце золотистые купола и шпили… Все эти первые впечатления оказались для меня незабываемыми. Этот город напоминает мне драгоценный камень, который Петр Великий увидел в топкой грязи, вытащил на свет и вставил в оправу из камня.

— Мне нравится то, что вы говорите, — серьезно ответил Ян. — Мне это напоминает известное выражение одного путешественника, впервые увидевшего Санкт-Петербург. Он сказал, что в этом месте встретились красота земная и небесная, потому что здесь каждый человек чувствует радость в сердце.

— О, как верно и тонко подмечено, — ответила Маргарита, улыбнувшись и качнув головой в знак согласия, всем своим видом показывая, что она полностью разделяет это мнение. — Однако есть одна вещь, которая меня немного озадачивает.

— Какая же?

— Петр Великий построил столько прекрасных зданий, но после его смерти, как мне кажется, строительство города приостановилось, а если что-то и делалось, то только наполовину.

Ян тихо рассмеялся:

— A-а, и вы тоже это заметили. Да, русские с пылом берутся за всякую новую работу, какой бы она ни была, но когда со временем запал проходит, они бросают начатое дело и хватаются за что-нибудь другое. То, что не было сделано вчера, можно сделать завтра. Крепостные понимают, как бы они ни старались, все равно по воле их господ или из-за их пустой прихоти для них всегда найдется другая работа.

— Сказанное вами многое объясняет, — задумчиво произнесла Маргарита.

— Думаю, вы заметили, что до сих пор набережные Невы еще не до конца облицованы камнем, хотя работы на реке начались давным-давно, скорее всего, еще при Петре. Мостовые — вот вам еще один пример. Когда растает снег, вы сразу заметите, что не все улицы замощены, а многие не замощены совсем.

— У каждой великой нации есть свои сильные и слабые стороны.

— Бесспорно! Для наглядности можно сказать, что в лице императрицы отразились все особенности ее страны. С одной стороны, она отменяет смертную казнь а с другой — по-прежнему дозволяет применять телесные, порой очень жестокие наказания. Она образованная женщина, у нее большая, со вкусом подобранная библиотека, но ей совершенно безразлично ужасное невежество своих придворных.