Глава 10

В тот день, когда императорский двор прибыл в Петербург, Маргарита впервые увидела великого князя и будущего наследника престола. Великий князь Петр не стал подниматься по парадной лестнице, а чтобы сократить путь в свои апартаменты, прошел по лестнице для прислуги. Он не обратил никакого внимания на Маргариту, почтительно застывшую в стороне с прижатым к груди куском красного шелка. Зато она успела рассмотреть его как следует. Мимо нее прошел невзрачного вида неуклюжий молодой человек в белом парике, обрамлявшем его вытянутое, сильно обезображенное оспой лицо с блестящими хитрыми глазами, широким ртом и тонкими губами. От него шел неприятный запах, который остался висеть в воздухе после того, как он скрылся из виду.

Маргарита уже знала — Петр не любил купаться, потому что был на редкость уродливо сложен, он стыдился появляться в голом виде даже перед слугами. Женская прислуга шепотом рассказывала, как он часто напивается в компании своих собутыльников, а затем, чтобы позабавиться, взбирается на стол и поливает всех вином или, еще хуже, своей мочой, когда испытывает потребность справить нужду. Женская прислуга не завидовала прислуге великого князя. Он был неистощим на всякие дурацкие забавы. Одной из самых любимых была игра в военный парад. Он приказывал прислуге переодеваться в военную форму и маршировать перед ним. Задумчиво покачав головой, Маргарита пошла в свое ателье.

Как она и ожидала, вскоре после своего приезда Екатерина послала за ней. Маргарита прихватила с собой одно из завершенных платьев, сшитых по обговоренному еще до отъезда в Москву эскизу. Войдя в покои великой княгини, Маргарита поклонилась, увидев нервно ходившую взад и вперед по комнате великую княгиню. Екатерина остановилась, но не начала говорить до тех пор, пока за вышивальщицей не закрыли двери.

— Отложите в сторону платье, мадемуазель Лоран, и выслушайте внимательно то, что я вам сейчас скажу. Во-первых, вы были, наверное, удивлены, когда из Москвы не дошло никаких известий о ребенке?

— Я сделала свои собственные выводы, мадам.

— Угу, — Екатерина села в кресло и сухо улыбнулась.

— Мой рот на замке, мадам.

— Да, да, я помню. Если бы вы поведали хоть одной живой душе о моей беременности, то слух об этом уже достиг бы ушей императрицы. У нее куча соглядатаев. Я хочу отблагодарить вас за молчание.

Маргарита покраснела от обиды:

— О, не стоит, мадам.

Екатерина с понимающим видом кивнула, извиняюще махнув рукой:

— Не буду оскорблять ваше достоинство, предлагая вам деньги или что-нибудь в таком роде. Это не входило в мои намерения. Я хочу, чтобы вы знали — с этого момента я доверяю вам полностью и надеюсь, что в тяжелую для меня минуту смогу положиться на вас и на ваше умение хранить молчание.

Выказанное ей доверие чрезвычайно польстило Маргарите.

— Это высокая честь, мадам.

— Когда бы я ни послала за вами, в какой бы неурочный час, всегда без промедления являйтесь ко мне. Может быть, мы будем обсуждать новый покрой наряда, а может, кое-что другое, более серьезное. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Да, можете положиться на меня, мадам, — ответила Маргарита, вспомнив слова Игоря, что у великой княгини при дворе много врагов. Ее охватила жалость к несчастной княгине, и она поддалась этому чувству, хотя четко понимала, что ее вовлекают в очень опасную игру.

— Я не покину вас, мадам.

— Именно это я и надеялась услышать! — воскликнула Екатерина, довольная, что так искусно сыграла на струнке независимости в характере французской девушки.