— Я знала, что ты не только поймешь меня, но и утешишь. У тебя золотое сердце.

Снег уже сошел, хотя по утрам еще бывали сильные заморозки. Днем солнце пригревало все сильнее и сильнее. Стояла середина апреля. Весна вступала в свои права. Унылые серые деревья и прошлогодняя пожухлая трава по-прежнему удручали своим зимним видом. В сквере перед дворцом уже вырыли лунки под цветы, но сажать их не торопились. Зато высадили декоративные деревья, которые зимой хранили в кладовых с целью уберечь их от лютых холодов. Ледоход прошел, но на каналах лед сохранился местами, да иногда с верховьев Невы приплывали отдельные сверкающие на солнце, иссеченные льдины, чтобы навсегда исчезнуть в просторах Финского залива.

Однажды вечером Маргарита прогуливалась с Сарой по набережной Невы. Она удивлялась позднему началу петербургской весны и вспоминала Париж, где в апреле уже вовсю цвели деревья, цветы н зеленела трава. Жак в апреле дарил ей букетики первых фиалок.

На проснувшейся от зимней спячки реке кипела жизнь. Небольшие суденышки сновали в разных направлениях, между обоими берегами взад я вперед шныряли лодки, перевозившие людей. На пристани, где стояли большие торговые корабли, тоже все бурлило, там царила привычная торговая суматоха: одни суда разгружались, другие нагружались. Впечатлительная Сара всякий раз, когда видела английский корабль, впадала в меланхолию, испытывая тоску по родине. Маргарита тоже с интересом разглядывала суда, но, в отличие от Сары, ее внимание привлекали не английские, а голландские корабли, на одном из которых в Петербург вскоре должен был приплыть Ян ван Девэнтер.

С наступлением весны Сара все чаще и чаще стала встречаться с другими англичанами, жившими в Петербурге. Они ходили друг к другу в гости, чтобы поиграть в карты, обсудить городские новости, иногда устраивали музыкальные вечера и званые обеды. Круг знакомых Сары был широк, но однообразен и не слишком изыскан, в основном он состоял из торговцев и, разумеется, их жен. Они с радостью распахнули двери своих домов перед известной всему Петербургу портнихой самой императрицы. Парадное платье, сшитое Маргаритой для Елизаветы, сделало ее своего рода знаменитостью. Маргариту не раз знакомили с кем-нибудь из холостых мужчин, но это лишь забавляло ее. Она с удовольствием разговаривала с ними по-английски, но больше ничего в них ее не интересовало. Сара, как и большинство женщин ее круга, были сильно озадачены.

— Тебе понравился молодой человек, игравший с тобой в карты вчера вечером? — спросила ее Сара однажды.

— Сара! — воскликнула Маргарита добродушно, но с явной укоризной. — Не надо меня сватать! Оставь это занятие другим! Кроме того, вскоре в Петербург возвращается Ян ван Девэнтер. Думаю, что он искоса посмотрит, как за мной ухаживает другой мужчина.

— О, я и не догадывалась! — Сара просияла от радости. Она уже слышала имя фламандца, но до сих пор не придавала этому особого значения.

Маргарита вздохнула с облегчением. Итак, семя брошено. Она не сомневалась, что в следующем письме к Тому Сара расскажет о мнимом ее женихе.

На смену апрелю пришел май. Стало совсем тепло. Все вокруг расцвело, на одних деревьях распустилась сочная к пушистая зелень, другие покрылись белой цветочной кипенью, а из-под земли проклюнулись розовые и желтые головки цветов. По дворцу поползли слухи о скором переезде двора из города в летнюю резиденцию. В один из теплых весенних дней ничего не подозревающую Маргариту неожиданно позвала к себе великая княгиня.

— Мне только что стало известно, что мы с великим князем вскоре отправляемся в Ораниенбаум.

Екатерина, разрумянившаяся после своей ежедневной прогулки верхом, ходила по зале, не успев даже сменить костюм для верховой езды. Однако выглядела она озабоченной.

— Вы поедете вместе со мной. У меня есть несколько непридворных нарядов, которые мне очень нравятся.