Она долго стояла и ждала, пока до нее, наконец, не дошло, что ничего не происходит и вновь проснувшимся сознанием она отметила, что она только что хотела сделать. Ее охватил страх перед плотиной, неподвижной поверхностью, которая вдруг сомкнулась вокруг ее ног. При мысли, что она погрузится в глубину Звездного Источника, ее охватила паника и она отступила назад, к краю.

Она пошла назад, вверх по спиральному спуску, где ей встретилась Мирро. Она играла на своем станке-цветооргане. Таравасси вошла в помещение, проложила себе дорогу сквозь искрящийся призрак созданный Мирро цветной паутины. Чем ближе она подходила к инструменту, тем больше возбуждалась — сочетание цвета и звука, хотя и было только поверхностным, представляло из себя полную гармонию, которая проникала в каждую клеточку ее тела.

— Мирро, — прошептала Таравасси через нежнейшие цветовые оттенки в окружающие ее звуки. — Как может Звездный Источник давать смерть? Что он такое? Зачем он здесь? Почему… почему я тоже не могу умереть?

— Ты что, хочешь умереть? — Мирро удивленно смотрела на нее, по старой привычке наморщив лоб. Ее пальцы скользили по клавишам инструмента, по сверкающим паутинкам.

Краски замерли в воздухе, разливаясь по стенам, оплетая их филигранным кружевом чистого сияния.

Таравасси закрыла глаза, чтобы защититься от гипнотического сияния и борясь с воспоминаниями померкшего сна.

— Я не могу сказать так. Но… я не хочу грезить.

Мирро снова повернулась к инструменту, ее, словно охваченные пламенем одежды сверкали при каждом движении.

— Ты опечалена. Но это скоро пройдет. Ты еще молода, ты сама скоро убедишься в этом.

— Но Звездный Источник? Ты представляешь, как действует твой инструмент, — а можешь ли ты сказать это о Звездном Источнике?

— Я ничего о нем не знаю, — Мирро пожала плечами. — Никто о нем ничего не знает. Но это нас не волнует. Это не играет для нас никакой роли. Не печалься об этом.

— Но я хочу что-нибудь узнать о нем. Как мне это сделать?

— Ты не сможешь сделать этого. Никто из нас не знает его тайны.

— А как насчет жителей города? Или аборигенов? Андар однажды был далеко за пределами города, и он знал ответ, — Таравасси играла рукавами своей одежды, непрестанно теребя их.

Мирро покачала головой, ее волосы как поток черноты и серебра упали на плечи.

— Андар был помешанным. Он не должен был ходить туда, и ты тоже не должна делать этого. Для этого нет никаких оснований.

Таравасси отвернулась, прервала барьер паутины грез и направилась вниз, к самой нижней части корабля, где ждал бот. Она взяла накидку и осветительный фонарь-шар из кучи различных вещей, сваленных на полу. Активизировав механизм выходного шлюза, она быстро огляделась, однако здесь никого не было и никто не заметил ее ухода.

Таравасси шагала по освещенным улицам города. Первый путь ее привел к площади Обмена, куда аборигены приносили пищу, одежду и напитки — а так же читту в глиняных горшках или пластиковых емкостях. Аборигены, как и многие другие дикие существа — приходили сюда и делили город с его собственным населением, которое не находило никакого применения этим протянувшимся на многие мили строениям из бетона и стекла, и не проявляло к ним никакого интереса. Люди обитали только на ограниченном пространстве вблизи космодрома и были этим вполне довольны.