А ведь теплое ласковое море - это буквально золотое дно. Райский уголок по природным данным не годится Эгеиде в подметки. Но Бреген тоже считает, что дно здесь золотое - буквально. А Гринпис и Экологический комитет Лиги Миров как будто не видят, что творит "Гибрид". Но как сказал сержант Дерпфельд, пусть экологией занимаются импотенты и лесбиянки, да еще - гермафродиты. А нас интересуют раскопки, только раскопки и еще - кто убил Кормана.

- А где вел раскопки Корман? - спросил профессор Рассольников у стража.

Эгеец повертел головой, прикидывая, где же работал предыдущий искатель древностей.

- По-моему, там! - Он, наконец, ткнул перчаткой в сторону выдававшегося в море мыса. И перчатка в очередной раз слетела с его "руки". -У вас есть какой-то план раскопок? Мне бы лучше с ним ознакомиться заранее...- впрочем, он не настаивал.

- Обожаю изучать артефакты in situ',- заявил профессор Рассольников.

- Бойтесь медуз,- предупредил Стато.- Это вам не острова Блаженства. Здесь множество ядовитых огромных шаров. Мы называем их "кара подводная".

In situ (лат.) - на месте. Археологический термин.

Сканирование с воздуха без труда выявило под водой массив затонувшего города. Центральная часть отделена от остальных развалин лентой каменной стены. Квадратики на месте жилых районов, кружки - за стеной в центре. Рассматривая изображения, Платон почувствовал знакомое нетерпение. Сокровища должны быть здесь - в этом профессор почти не сомневался. Неважно, кто убил Кормана, главное, что он сумел найти. Атлантида был уверен, что таинственная находка это сокровища одного из многочисленных храмов. Скорее всего, алмазы. Пусть Дерпфельд думает, что раскопки служат лишь прикрытием следствия. Алмазов сержант не получит - уж об этом Атлантида позаботится.

Платон погружался. Только что слышался рокот идущих к берегу волн. И вот плеск исчез. В ушах - звук лопающихся пузырей. А внизу зеленая поляна, и мерное колыхание листьев создает иллюзию безопасности. Лучи света пронизывают воду. Однако вода мутновата. И травы умирают. Галька перемешана с песком и ржавыми листьями, а волокнистые останки трав усеивают дно. Стайки желтых и красных рыбок что-то настойчиво ищут в морской траве, не обращая внимания на человека. Миг - и они кидаются наутек. А между пучками трав остаются клубки серебристых иголок с белыми пушистыми венчиками на концах. Эти клубки живые - они медленно ползут по гальке в поисках пищи.

Вот маленькое существо, покрытое густой шелковистой шерсткой. Этакая подводная мышка. Так и хочется погладить. Платон протягивает ладонь и тут же отдергивает. Боль пронизывает руку до локтя. То, что казалось гладкой шерсткой, на самом деле острейшие и тончайшие иголки. Профессор плывет дальше. В лицо ему ударяет маленький взрыв, археолога окутывают клубы красного и синего дыма - это вросшие в дно плотные коричневые существа, похожие на камни, выбрасывают в воду миллионы яйцеклеток и спермы. Жизнь... Жизнь повсюду. Даже в этих отравленных водах.

А вот огромный красный цветок, похожий на земную розу. Сорвать и подарить Елене... Миг, и лепестки перестраиваются; уже нет прекрасной розы - есть черный зев хищника, окруженный острыми зубами. И голубая рыбка, беспомощно взмахнув хвостом, исчезает в черной глотке.

И, наконец, медуза, та самая, о которой предупреждал Стато. Огромный прозрачный шар, по ребрам которого, переливаясь, бегут дорожки разноцветных огоньков. Так и хочется ухватиться за гроздья курчавых хвостиков. Не надо! Вот черная рыбка небрежно проплывает между ядовитыми щупальцами. Своя... Глупая красно-желтая безмятежно следует за товаркой. Легкий укол, и желто-красная обездвижена, оплетена и готова для переваривания фиолетовыми пузырями внешнего желудка.

Костюм-адаптер с регулятором газовой смеси позволяет легко погружаться на глубину пятьдесят метров.