– Все верно. Базара нет.

– Его зовут Эль Хефе. – Аса произносил «Джефи».

– Зачем ты мне это рассказываешь? – рявкнул Дургес. – Мне его имя ни к чему. – Если притвориться, что животные в «Пустынной Степи» действительно дикие, то все эти охоты казались менее липовыми, и тогда спокойней спалось. Но зверь с кличкой – это ручной зверь, и Дургесу не удавалось обмануть себя, что все это имеет хоть какое-то отношение к охоте. Так же опасно и напряженно, как выслеживать ручного хомяка.

– Эль Джефи означает «босс», – уточнил Аса. – По-испански. Его как-то называли и по-американски, но я забыл.

– И не вспоминай. Выкинь из головы.

Дургес угрюмо привалился к воротцам носорожьего стойла в изоляторе № 1. Подогнув ноги, огромное животное лежало на соломенной подстилке и сопело в глубоком и, вероятно, беспробудном сне. Шкура в ярких сочащихся пятнах какой-то невиданной экземы. Вокруг пергаментных ушей роились зеленые мухи, глаза в коросте зажмурены.

– А чего ты хотел, Дург? – сказал Аса. – Просиди целых пять дней в ящике.

Ручкой швабры Дургес осторожно потыкал недвижимое толстокожее. Сморщенная серая кожа дернулась, но никакого внятного отклика не последовало.

– И потом, ты сказал, что неважно, какой носорог, главное – рог, – оправдывался Аса. – Ты говорил брать любого.

Дургес хрустнул пальцами.

– Я помню, Аса. Ты тут ни при чем.

– Чего уж тут, в такие-то сроки. И они ж под охраной, носороги и слоны. Берешь, что дают.

– Все нормально, – сказал Дургес. Угадывалось, что Эль Хефе некогда был крепким, откормленным и ухоженным. Сейчас он стар, невероятно стар и изможден долгим перелетом в духоте. – Он хоть немного бегает? – Аса уныло помотал головой. – А ходить-то может?

– Иногда. Он вышел из ящика.

– Ура.

– Там место под горку.

– Черт! – потерял терпение Дургес. – К еде-то он подходит. Смотри, какой здоровенный.

– Понимаешь… это… – прокашлялся Аса. – Еду ему приносили – ветки, траву и все такое. Он стоял целый день на одном месте и жрал все, что сваливали у него перед носом. Найдите ему большое тенистое дерево, сказали мне, и он никуда не денется.

– Не сомневаюсь.

– Так и устроим охоту – под огромным дубом.

– Дубы у нас есть, – вздохнул Дургес.

Потом возникла мысль: а вдруг удастся одним выстрелом убить двух зайцев? Может, важный охотник от мистера Стоута согласится на черного африканского носорога вместо гепарда? Даже спящая, зверюга производила впечатление. А передний рог Эль Хефе был просто класс, а Стоут обещал отвалить за приличный экземпляр пятьдесят штук. Только вот не попытается ли таинственный мистер Йи перебить цену…

– Мне нужно позвонить, – сказал Дургес.

– Тут еще одно. Вдруг пригодится.

– Что?

– Он затоптал насмерть человека.

– Иди ты?

– Лет шесть-семь назад. Один идиот-турист забрался ему на спину и попросил жену сфотографировать. Вроде как он объезжает дикое животное. Аргентинцы рассказали, что старина Эль Джефи обезумел. Сбросил мужика на землю и растоптал ему башку в лепешку. Об этом писали все газеты Южной Америки.

Дургес ухмыльнулся:

– Значит, у нас не просто носорог, Аса. Это носорог-убийца. Всемирно известный!

– Точно.