«Никогда не думай о короле дурно» — сказала когда-то Иво-Онн. Очень верно сказала. Потому что стоило сейчас вспомнить о соли с перцем и о птицах, как желудок сжал спазм. Клэ-Р на миг прикрыла глаза. Всё будет хорошо. Пусть замок почти пуст, но гиана учует лорда. Потом будет тепло. Пусть большинство лордов не считает нужным приказывать менять своё постельное белье чаще раза в несколько месяцев. Там будет пахнуть, зато будет тепло. Будет трещать камин. Мужчина получит радость, а гиана подарок, близость огня и вполне возможно, настоящий ужин. Лорду ничего не стоит приказать своему оруженосцу сбегать на кухню. Ведь выползать из постели по пустякам в такую погоду так лень…

Спина стыла. Несмотря на закрытость Лестниц, Клэ-Р мерзла. Свободные юбки, скрывающие сухощавые и длинные ноги, не слишком-то аппетитные на взгляд большинства мужчин Авмора, еще согревали. Но корсаж и лишенная ворота блуза служили символической защитой. Осенью Клэ-Р могла бы накинуть на плечи мех — отборных мехов огненно-рыжего бурра и пышных куннов в шкафу хватило бы на десятерых. Но сейчас зима. Сейчас все дамы носят меховые шубы и плащи. «Ты — иная. Тебя должны узнавать издалека. Возжелать, лишь падет на мужчину твоя тень. Предчувствовать твою пьянящую улыбку…»

Иной раз Клэ-Р казалось, что ничего страшного не случится, если лорд примет гиану за обычную женщину. Никогда не поздно его разуверить. В конце концов, так изощренно радовать благородного лорда толстомясые и грубые бабы Авмора попросту не умеют. Хотя некоторым мужланам даже по вкусу вульгарные толстухи. Несколько раз пьяные лорды, не убоявшись старинного поверья, заявляли об этом прямо в глаза Клэ-Р. Особенно те грубияны из клана Угря. Даже от их обычных шуточек тошнит…

Клэ-Р коснулась своих губ и принялась слушать Лестницы. Привычные шорохи сливались в понятный гиане шум. Вот скрипнула дверь наверху. Затопали сапоги. Кто-то вполголоса выругался. Ему ответили смешком. Это стражники идут на смену. Охранять проход к Горной стене жутковато, поэтому воины предпочитают подвергнуть испытанию свои заплетающиеся ноги, но не боевой дух. Кружка джина способствует стойкости. Пару раз споткнешься, зато на посту совсем не страшно.

Юная гиана терпеть не могла джин. Ужасный запах. Да и мужчины становятся непредсказуемыми. Одни слабеют, другие становятся грубы и ненасытны. Зачем вообще туманить мозг? Клэ-Р никогда не пробовала не только можжевеловую вонючую отраву, но даже дорогой ширитти. Строгий гейс. Да и соблазна не было. Иво-Онн, порой непонятно почему, доставала роскошный кувшин, в котором держали ширитти для особо благородных гостей. Тянула темно-алыми губами из кубка дорогой напиток. Пугала слезами и непонятными словами. Потом требовала от Клэ-Р забыть всё, что сама же наговорила, и дурно ругала проклятый напиток.

Клэ-Р старалась забыть всё ненужное. «Гиана не слышит, не видит, не вмешивается» — таков гейс. И его легко выполнять, потому что непонятное пугает больше всего.

Стражники ушли, а девушка старалась слушать и размышлять об отвлеченном. Резь в желудке стала уже привычной, не слишком отвлекала. Сколько дней можно жить впроголодь? Вот об этом Иво-Онн забыла рассказать.

Неизвестное пугает. Клэ-Р раньше не боялась остаться без пищи. Самым страшным был насморк. Гиана у которой из носа течет слизь, это вовсе не гиана, а…

Шлепать себя по губам не пришлось — отвлекли шаги.

Клэ-Р послушала болтовню служанок, несущих белье из кладовых.