Ис Морлан лишился чувств, когда с его второй ногой было почти покончено. Королева, словно очнувшись, обвела взглядом пыточную:

— Дайте негодяю отдохнуть. Невежливо забывать о других гостях. Юный Гоури выглядит взволнованным. Ему есть что нам сказать?

— …Аше …Ичество, я невиновен! …шибка.

— Неужели ты ничего не знаешь? — королева улыбнулась. — Что ж, у тебя есть несколько мгновений, дабы напрячь память и вспомнить. Но прежде мы обязаны задать вопрос храбрейшему Терайку. Кто из вас первым высказал мысль убить принца? Кто и когда его должен убить?

Яростный взгляд сквозь спутанные кудри, обрывок донесшегося проклятья.

— Храбр и упрям. Как и все Рыбы, — прошептала королева. — С чего начнут наши мастера?

Высокий Безликий провел окровавленным пальцем по лбу и щеке пленника. Успел отдернуть руку — зубы гордого лорда клацнули беззвучно.

— О, истинный храбрец, — королева улыбалась. — Его прекрасное лицо стоит пожалеть. Начните с рук. Изменник так гордился своим умением ловко размахивать клинком. А мне эти лапы всегда казались излишне мускулистыми. Ты ведь помнишь наш разговор, Элек-Мудрец?

Правую руку Терайка неспешно прожгли железными стержнями. Потом вернулись к очнувшемуся Морлану и сняли кожу с его ягодиц. Королева пообещала приказать сшить из крепкой кожи Угря красивый кошель. Нищие Авмора будут просто счастливы ловить медяки, хранящиеся в столь благородном кошеле.

Королева говорила сбиваясь, её учащенное дыхание добавляло в смрад жареного мяса и лампового масла пары малинового ширитти. Должно быть, и пары эликсира наполняли комнату, туманя и обостряя чувства людей. Клэ-Р уловила растущее возбуждение мужчин. Нет, не только прикованных и изуродованных, но и занятых нелегкой работой палачей. И Клэ-Р совершенно не удивилась, когда высокий Безликий подошел, и взял горячей влажной рукой гиану за затылок. Заняться делом было легче. Гиана старательно радовала палача. Важно было не переусердствовать, — Безликий был у самой грани и мог бы разочароваться краткости радости, но эта тонкость была обычной проблемой ночной дарк, и Клэ-Р с готовностью ею занялась. Второго палача девушка тоже охотно бы порадовала. Как часто повторяла Иво-Онн, «довольный мужчина — ленив и снисходителен». О, да позволит Добрый бог, чтобы так и вышло! Клэ-Р охотно бы порадовала и мерзкого Лу, что сейчас в изнеможении пританцовывал за креслом. Пусть юнца потом крысы правильно обгрызут и истинной потаскушкой сделают. Но это потом. А сейчас гиана будет радовать всех, лишь бы…

Лишь бы не тронули.

Словно из-за бесконечности вод Залива доносился вой Иса Морлана, который никак не мог умереть. Клэ-Р старательно и очень вкрадчиво холила плоть коренастого Безликого — этот был возбужден не меньше напарника. Гиана не позволяла себе обрести надежду раньше времени — мужчины довольны, но королева…

Королева Кордейла наблюдала за пыткой не отрываясь, чуть подавшись вперед из кресла, приоткрыв хищный яркий рот. Светлые глаза не моргали. Она казалась опьяненной, но отнюдь не ширитти. Не замечала как сползли меха, обнажив бледно-розовое округлое плечо и рубины массивного ожерелья, не замечала тоненькой нити слюны потянувшейся с угла алых губ. А с левой руки Терайка, фаланга за фалангой, отнимали пальцы…

— Достаточно! Дайте им отдохнуть и подумать, — королева резко откинулась в затопленном мехами кресле. Белоснежный холм едва заметно колыхался, возможно, у благородной Кордейлы содрогались бедра, возможно, это только чудилось вновь оставшейся не у дел гиане.